– Что это, – Кислый раскрыл пакет, в котором лежало несколько упаковок пиццы и две бутылки колы
– Лизке передача. Они сразу могут ее не отпустить.
– Вы кроме этого что-нибудь едите, – сделал брезгливое лицо Кислый.
– А что еще?
– Борщ, например. Или оладьи, – подумав немного, вспомнил он.
– Едим. Только менты это не принимают.
В это время из вагончика вышел Витя, в синей милицейской форме, еще советского образца, в галифе и начищенных до блеска сапогах, перетянутый портупеей, таща с собой свою огромную сумку.
– Так пойдет, – вопросительно посмотрел он на Кислого, – Все-таки на ментовском Уазике поедем.
– Пойдет, – выдержав паузу, обреченно согласился Кислый.
***
Довольно скоро подъехал желтый полицейский Уазик, с тем же дежурным сержантом, который задерживал их во дворе, на детской площадке.
– Направлен в ваше распоряжение, Алкид Фемистоклович, – выскочил из машины сержант и вытянулся, отдавая честь.
– Вольно, – отмахнулся Кислый, – Зови меня просто, шеф.
– Есть, шеф, – открывая перед ним дверь, расплылся в улыбке сержант.
– Нет, я сзади сяду. Пусть Витя, он в форме, впереди едет.
– Общежитие музучилища знаешь, – когда все расселись, спросил Кислый.
–Так точно. Это рядом. Могу проблесковый маячок включить, если хотите.
– Зачем?
– Что бы видели кто едет и уступали, – гордо ответил сержант.
– Пока не надо. Может быть потом, – И Кислый достал телефон и стал набирать номер Скрипача.
Общежитие музучилища, снова исторгала из себя разнообразные музыкальные звуки, а внизу их уже ждал в черном концертном фраке Скрипач.
– Это, что значит, – спросил он, с удивлением разглядывая сидящих в салоне.
– Теперь мы ансамбль песни и пляски имени полковника Моржова, – ответил Кислый, а сержант не удержался, громко захохотал. – Садись, давай Себастьян, нам еще вокалиста Сидорова забрать надо.
Вокалист Сидоров уже ждал их, расхаживая у подъезда, в плавках, концертной бабочке и черных лакированных туфлях.
– Ты, это куда, на пляж собрался. – высунулся из окна Кислый, когда Уазик притормозил перед Сидоровым.
– Вы же сами сказали вчера в плавках, – немного растерялся тот, – Что бабочка лишняя?
– Это выступать в плавках. А ходить то надо в одежде. Или хочешь, чтобы тебя менты забрали?
– А, что же теперь делать, – испуганно захлопал глазами Сидоров, – Я ключи не взял, а хозяйка ушла в магазин.
– Вить, – посмотри там у себя в сумке, есть что-нибудь из ментовской одежды, чтобы не выделялся, – спросил Кислый отворачиваясь в сторону, еле сдерживая смех.
Витя, вылез из машины и открыв заднюю дверцу, стал рыться в своей сумке.
– Нет. Ментовской нет больше. Дорожника есть.
– Дорожника, -с сомнением произнес Кислый, – Ну, пусть примерит дорожника.
Витя помог Сидорову залезть в багажник Уазика и протянул ему вещи.
– Ну, выйди покажись, – через некоторое время крикнул Кислый.
Вокалист Сидоров спрыгнул на асфальт и подошел к дверке, из которой с любопытством выглядывал Кислый. На нем был одет ярко оранжевый комбинезон и почему-то желтый жилет со светоотражающими буквами ДПС.
– Вот из ментовской одежды, только жилет остался, – прокомментировал Витя.
– Нормально. Лучше чем просто в плавках, – согласился Кислый и скомандовал, – А теперь сержант, к театру Эстрады. Там еще один заслуженный член нашего коллектива должен ждать уже.
Действительно перед входом в театр Эстрады, в белоснежных брюках, синем кителе с золотыми вензелями на рукавах и капитанской фуражке с крабом расхаживал Казанский.
– Вы перепутали. У нас выступление на Дне прокуратуры, а не военно-морского флота, – выпрыгивая из Уазика, Кислый протянул руку Казанскому.
– Это мой любимый концертный костюм, Алкид Фемистоклович, – с пафосом произнес Казанский, – Я в нем в круизе по Средиземному морю выступал когда-то. «Или я не в теме получился», – спросил он, с удивлением рассматривая вылезающего из Уазика Витю, вокалиста Сидорова и скрипача в белом халате и шапочке.
– Нормально, – одобрил Кислый – Вить, может и мне, что-нибудь подберешь на голову, чтобы, не выделялся от коллектива?
Витя, снова открыл задние дверки Уазика и, порывшись в сумке, достал индейское украшение из перьев и ковбойскую шляпу со звездой шерифа вместо кокарды: Вот, только это осталось.
–О! Шерифская шляпа подойдет, – примеривая ее и рассматривая отражение в боковом зеркале Уазика, одобрил Кислый и протянул телефон, сержанту, – сфотографируй нас сержант. Давай, ребята подходи ближе.
Они выстроили перед Уазиком. Кислый в центре, в обнимку со скрипачом, по бокам, Казанским с вокалистом Сидоровым, а Витя, не поместившийся в кадр, присел внизу. И сержант сделал несколько снимков.
***
