— Я бы велосипед «Орленок» купил. Ну и Ваське пуд конфет — пусть ест их и не таскается за мной.
На другой день после обеда Гешка занимался очередной тренировкой Грома. Он, как обычно, подвесил его на веревке и раскачал. Гром уже так привык к этому, что, смежив веки, казалось, дремал. Весь его вид как бы говорил: «Ну что ж, раз это надо для науки, можно немного и пострадать».
Гешку неожиданно позвала мать, и он, оставив собаку на веревке, вошел в дом.
Гешка помог матери вынуть из подполья деревянную кадушку с остатками огуречного рассола. Мать ополоснула кадушку водой, и они вдвоем, наклонив ее, сливали мутную, пахнувшую плесенью воду в ведро. В этот момент во дворе хлопнула створка ворот и донесся яростный лай Грома.
Гешка поспешно, с мокрыми руками выбежал во двор. Возле открытой половинки ворот стоял начальник искателей сокровищ.
Гром, мотая в воздухе короткими кривыми лапами, готов был изойти от истошного лая, уже перешедшего в вой. Собственное бессилие, надругательство над собачьей честью разъярили пса.
На лице начальника было веселое недоумение. Он снял очки, словно не доверял им, и щурил свои близорукие серые глаза. Показывая очками на собаку, спросил Гешку:
— За какие грехи вы его подвесили? Меньше хлеба, что ли, съест?
Гешка растерялся, ничего не ответил и, торопливо отвязав Грома, вместе с веревкой отнес в хлев и запер там.
— Здесь живут Кругловы? — спросил начальник, все еще с веселой улыбкой разглядывая Гешку.
— Тут… — подтвердил Гешка в недоумении: зачем же понадобились они, Кругловы, этому человеку?
— А кто есть из старших дома?
— Мама…
— Можно ее видеть?
Гешка кивнул головой и торопливо вбежал по ступенькам крыльца, приглашая незнакомца в дом.
Тот не спеша обтер подошвы сапог о коврик, брошенный у порога, снял кепку, пригладил ладонью желтые, легкие волосы.
Увидев Гешкину мать, он поклонился и сказал:
— Мне нужна Ирина Петровна Круглова…
— Это я! — сказала мама и, вспомнив, что на ней старенький, да и тому же облитый рассолом фартук, торопливо сняла его.
Гость протянул руку и тепло, с радостью, с какой встречаются давно не видевшиеся родственники, сказал:
— Очень рад! Будем знакомы. Я Голощапов Петр Петрович, руководитель поисковой группы. У меня есть к вам один вопрос. Разрешите?
Мама торопливо уступила дорогу, приглашая Голощапова из прихожей в комнату.
Только теперь, в комнате с ее низким потолком, Гешка увидел, что начальник поисковой партии высок ростом, плечист. В комнате сразу стало теснее.
Сев около стола, Голощапов огляделся и, увидев на стене портрет Гешкиного дедушки, снятого еще в молодости в форме горного инженера, явно обрадовался, весь потянулся к портрету. А потом, заметив недоумение мамы, спросил:
— Это, если я не ошибаюсь, Яков Иванович Круглов?
Удивленная мать подтвердила. Голощапов, все с тем же радостным выражением на лице, продолжал:
— Есть у меня к вам, Ирина Петровна, большой разговор… — Он поудобнее сел на стул, вынул из кармана портсигар из белого металла и постучал им о стол. — Разрешите?
— Пожалуйста! Я тоже курю после смерти мужа… Никак не могу отвыкнуть от этой скверной привычки.
Они вместе закурили, и Голощапов неторопливо и обстоятельно рассказал о цели своего прихода.
Оказалось, что приехавшие вчера люди вовсе не были искателями Ермаковых сокровищ. Это прибыла поисковая группа для предварительной разведки других богатств — природных. А Гешкин дедушка им понадобился вот для чего.
Весной 1912 года царское правительство сдало в концессию немецко-бельгийскому акционерному обществу район горы Караульной для разработки найденной там титано-магнетитовой руды, из которой капиталисты собирались извлечь металл ванадий. Это сулило им немалые барыши. Для выполнения разведочных работ был приглашен молодой горный инженер Яков Иванович Круглов — Гешкин дедушка.
Русские горняки, нанятые компанией, в течение двух с половиной лет покрыли гору разведочными колодцами — шурфами и длинными горизонтальными тоннелями — штольнями. Гешкин дедушка, на основании полученных разведочных данных, составил полный отчет о месторождении ценных титано-магнетитовых руд. Он сообщил в отчете, как расположено в горе рудное тело, определил запасы его, процент содержания металла, приложил схемы, чертежи, планы и все это передал в общество.
Концессионеры уже собирались начать разработку месторождения, но вспыхнувшая первая мировая война заставила их бросить работы. Забрав все материалы разведки, представитель общества бежал в нейтральный тогда Китай…
Во время рассказа была выкурена не одна папироса, и белые хвостики окурков торчали из пепельницы.
— Вы понимаете, в чем дело? — горячился Голощапов. — Все, что я рассказал вам, мы узнали из одной бумаги, найденной в архиве бывшего Екатеринбургского горного округа. Очень скупые данные. Очень! Но самое главное не это. В другом обнаруженном документе сообщалось, что в этой руде, кроме ванадия, оказался…
Петр Петрович понизил голос и наклонился вперед, будто последующие слова были страшной тайной. Гешка инстинктивно тоже подался вперед и даже приоткрыл рот.
