Валентинович Владислав
Аннотация
http://samlib.ru/w/wwalentinowich/
* * *
От мерного гула двигателей самолета клонило в сон. Лететь предстояло около четырёх часов, я перестал пялиться в иллюминатор, откинулся на удобном кресле и уснул.
Все дальше и дальше отдалялся от каждодневных тревог, планов перехватов и постоянных тренировок на полигонах, стрельбищах и в спортивных залах. Долгожданный отпуск, наконец, дал мне возможность посетить город, где прошло моё детство, в котором я вырос, где я учился, и где остались почти все мои друзья. Жизнь бросала меня по всей России, но с друзьями я связь не терял, редкие письма мы друг другу писали, и, иногда, перезванивались. Три года назад я собирался приехать на встречу выпускников нашей школы, но не повезло. В силу обстоятельств, начальство, как назло, отменило всем отпуска, даже отозвав сотрудников из отпусков. Полгода тогда провели на казарменном положении. Теперь я в своём долгожданном отпуске летел повидать своих друзей, оставив свой телефон дома. Никто не нарушит мне мой законный и очень долгожданный отдых - ни упившийся паленой водкой работяга с ружьем, ни террористы, ни бандиты, ни прочая мафия. Всё. Они остались там, на другом конце воздушного моста.
С собой у меня только одна сумка, в которой немного вещей, мыльно рыльное, да ноутбук с цифровым фотоаппаратом. Сумку небольшого размера можно было взять с собой в салон самолета, поэтому, после приземления, в аэровокзале я не свернул с основной массой пассажиров к месту получения багажа, а направился сразу на выход. Так как клятвенно было обещано, что меня обязательно встретят, и я, еле отмахнувшись от назойливых таксоманов, вышел на площадь.
Эх, красота!
Яркое солнце слепило глаза, а там, далеко, в синей дымке, во всем своем великолепии виднелись горы. Казалось, до них только рукой подать. Как же я соскучился по ним. Непременно там отдохну пару дней. Заберусь на самую вершину какой-нибудь горы и проорусь. Все равно, что кричать, главное, что бы хватило на весь выдох. Хоть это и не одобряют, но кричать в горах летом можно. Зато, какое наслаждение потом во всём теле и благодать на душе! Затем спущусь вниз и окунусь в водопад с очень холодной, текущей с ледника, водой. А холодной ночью буду лежать у костра, и смотреть на большие звезды, очень яркие и такие близкие.
- Ты не заснул часом?
Рядом со мной стоит мой друг Олег Савин и улыбался.
- Здорово, чертяка!
Мы крепко обнялись. Олег отстранился и оглядел меня.
- Не изменился совсем, такой же худой и остался, только седой стал, как лунь.
- На себя посмотри - голова такая же, тело тоже, но пузо отрастил, хоть кружку ставь.
Савин показал пальцем:
- Это пузо? Нет, это не пузо, а трудовая мозоль. Вся сила в ней. - Он пихнул меня своей “мозолью”, затем шутя, ухватил меня за руку и силой потянул её к себе. Рука крутанулась и привычно скользнула в захват.
- Ой, - Савин присел и вырвал руку, - и такой же резкий. Все с ружьём наперевес долг родине отдаешь?
- Отдаю. - Я подхватил сумку. Сафин глянул на неё и показал пальцем:
- Это все вещи? - Он хмыкнул, - Как был спартанцем, так и остался.
- Гардероба, от Версаче и Габана, я не имею.
- Зато форма от Зайцева. Ладно, солджерс, гоу ту к машине.
Авто Савина стояло в самом дальнем крае парковки, битком забитой машинами. Мы подошли к огромному лексусу, приветливо моргнувшего нам габаритами.
- Богато живешь.
- Ото-ж. Кидай свои пожитки.
Я угнездился рядом с Олегом. В салоне было прохладно. Только сейчас заметил какая вокруг жара. Савин завел машину, сразу заработал кондиционер. Олег вырулил со стоянки, и “лексус” мягко набрал скорость. Мимо замелькали улицы, такие знакомые и давно забытые. Память вдруг стала выкапывать из своей глубины названия автобусных остановок, больших магазинов, парков и проспектов. Я опустил стекло и подставил руку под горячий воздушный поток. Надо ж, забыл, как тут бывает жарко. Но сама жара какая-то легкая. Стоит зайти в тень, поближе к многочисленным арыкам, то сразу попадаешь в удивительную прохладу, которую дарит холодная вода, текущая с гор. А на солнцепеке лучше долго не стоять - солнце в горах нещадное.
- Жарко тут.
- Отвык?
- Отвык, конечно. Сколько я тут не был? Двадцать лет.
