Вражеские солдаты, практически без поддержки техники, пытались пробиться к центру города. И рано или поздно они это сделают, постепенно уничтожая наши танки, но очень дорогой ценой. При всяком удобном случае машины стремились отрезать их от базового лагеря и уничтожить. На мой взгляд, проще было просто разрушить часть городских кварталов, пробить путь к нужным хранилищам, не оставив возможности танкам маневрировать и атаковать солдат из хитросплетений городских улиц. Почему-то командование вражеских сил так не поступило, оно предпочло гробить своих солдат, заставив их прорываться через практически нетронутые кварталы, где виртуозно, нанося удар и уходя от возмездия, прятались малые машины. Естественно, их жгли, но за каждый уничтоженный роботанк солдатам приходилось платить очень дорого. Иногда в бой вступали средние танки, если позволял городской ландшафт. С ними справиться конгерЕты могли только в борт или заднюю часть машины, которые те старались не подставлять. Если в бой шли тяжелые машины, конгеретам приходилось отступать, их средства ПТО просто не справлялись с броней этих машин. Тогда они вызывали воздушную поддержку, которая прилетала, как правило, к тому моменту, когда танки уже уходили в свои укрытия. И эта карусель продолжалась сутками.
Искин показал мне и серьезный налет авиации врага, пехота уперлась в серьезный узел обороны и без поддержки с воздуха не могла продвинуться вперед. По появившимся воздушным судам с разных сторон ударили зенитные ракеты, уничтожив практически всю авиагруппу.
На мой взгляд, нужно было просто с орбиты нанести серию ударов, сметая городские кварталы начисто, а уже потом вводить на руины живую силу. Что-то врага останавливало от орбитальных бомбардировок. Сидя здесь, в центре управления базой, причину этого я понять не мог. Возможно, все дело было в том, что силы конгеретов сковывали наш флот. Трудно сказать.
Полюбовавшись нарезкой действия нашей танковой группы в городе, я вышел освежиться и заодно подумать, чем заниматься нашей группе. Навстречу мне попался Церо, один из наших детей полка.
– Боец, просвети меня, город, у которого мы сейчас воюем, я имею в виду большой, не эти Буки, как называется?
– Город, так и называется. А что?
– Да так, ничего, следуй по своим делам.
Вот ведь как! К чему придумывать название, город – он и есть Город. А я-то думал!
Сидя с искином, я пытался выбрать наиболее серьезный удар по врагу. Со спецбоеприпасами он меня обломал, есть они на складе, но использовать я их не могу. Уровня доступа не хватает. Ну не очень-то и хотелось, придумаем, как с врагом справиться без ваших супербомб.
Не придумав ничего, сам созвал совещание, вдруг мои орлы что-то сообразят. Те тоже кроме минирования дорог и окрестностей баз ничего из себя не выдавили. Решив приобщиться к высокому уму ирмитских СОП, я вызвал командира. Он тоже предложил минную войну как наиболее эффективный способ борьбы с врагом. Но посоветовал интересный способ борьбы. Есть, оказывается, такая мина – «лепесток». Найти ее практически нереально, маскируется под фон. И толщина ее меньше пяти миллиметров. Никаких поражающих элементов, просто наступил – прощай, ступня. Раскидать ее можно, где угодно, хоть на плацу вражеской базы. Выходит боец утром освежиться – бах! И уже не боец, а инвалид, которого нужно отправить на орбиту, в госпиталь.
Я после такого совета полез общаться с искином. Оказалось, что этих мин у нас несколько десятков тонн. Можно всю планету засеять. Да, мины – это наше все. Прикинув с помощью сети СОП ближайшие базы врага, мы, затарившись «лепестками», отправились их засеивать. Можно было с байков, но это рискованно, кто знает, какая техника у них на дежурстве. Так что, загрузившись рюкзаком с минными кассетами, отправился под «скрытом» засеивать «лепестками» территорию базы. Не став уничтожать охранение, проник на базу, а потом, пользуясь отводом глаз, начал опустошать кассету за кассетой, засеивая минами самые разные уголки. Конечно, после первых подрывов конгереты попытаются провести разминирование основных путей передвижения солдат, но и на дороге в туалет тоже может оказаться мина. Или просто в кустах. Я понимаю, что большинство этих мин окажется разбросанным впустую, но страх посеют. Что уже очень хорошо.
Так по ночам я, пользуясь «скрытом», извращался в высеивании «лепестков». А кстати, время начало склоняться к осени, и ночью уже стало прохладнее. Мне-то ничего, я по базам бегаю, а напарники подмерзают. В общем, довольно быстро мы перестали заниматься севом. Эта фишка работала хорошо, пока о ней никто не знал, но после эффективность пошла на спад.
