Ну хоть так. Меня, если честно, очень вдохновило, что ученика можно не просто тактике обучить, но и нашим, специфическим умениям. Даже подумалось, что покину я этот Ирм вместе с Бурсой, будем… А что будем? В принципе судьба наемника – от заказа до заказа. Охранять жизнь заказчика или его добро. Атакуй, если заказчик сам повоевать хочет. Хотя есть и сложные задания, где нужно думать и принимать нестандартные решения, но это для тех, кто себя зарекомендовал. Придется поработать.
Но похоже, что это интереснее, чем армия. Как мне кажется. А ничего другого я не умею.
Утром пообщался с искином. Наши закрепились в поясе астероидов и в хвост и в гриву месят врагов. Откровенно, я даже удивлен, по нашим байкам, нечто консервативнее, чем флот, найти сложно. Но нашли удачную тактику и успешно воюют!
Нужно продолжить игру в кошки-мышки, но ничего удачного в голову не приходит. Атаки на дорогах – комариные укусы, не более.
– Шильда, а скажи, почему у вас нет железных дорог? Пускать под откос поезда – классика!
– Железных уже давно нет. Но есть гиперлупы.
– А что это такое, с чем его едят?
– Скоростные поезда, которые движутся в вакууме. В трубе такой.
– Интересно. И как с ними сейчас?
– Большинство разрушены, думаю, хотя некоторые могут работать и сейчас.
– Так нам срочно нужно выяснить, как они работают, вдруг найдем что интересное!
– Это никак, все такие линии засекречены как не знаю что!
– А если война? Неужели для СОП эти данные секретны? Пойду пообщаюсь с нашим искином.
Искин тоже не сразу выдал мне информацию об этом транспорте. Видимо, эти данные были засекречены по высшему разряду. Поработав с ним, удалось выяснить, что большинство линий разрушены орбитальными ударами. Но некоторые используются врагом в своих интересах. Следовательно, нам туда дорога, достаточно нарушить вакуум в трубе, и все поставки полетят к матери небесной! Искин возражал, что эти линии крайне важны для работы производственных мощностей планеты, но против аргумента, что они давно не работают во благо планеты, а лишь во благо агрессора, возразить не смог.
Вблизи была только одна рабочая линия, километрах в ста двадцати от нас. Добраться и подорвать – не вопрос, вопрос в том, как это организовать правильно, чтобы нанести врагу максимальный ущерб. Пока я размышлял над этим и подгонял броню под трансформу, отправил своих подчиненных с их напарниками на минирование всего, что только можно, ставить противовоздушные автоматы на путях перемещения врагов, минировать дороги и обочины. С автоматами ПВО конгереты стали разбираться легко, вылетела ракета – посылают аэрокосмический истребитель, против которого эти ракеты слабоваты. Но ведь первую цель он сбивал! А это тоже ущерб врагу.
Мы с Бурсой мирно возились в мастерской базы, подгоняя сегменты брони, так чтобы они не мешали в обычном виде и дополнительно защищали в трансформе. Я лениво размышлял, что теперь мне разобраться со стадом голыми руками как нечего делать. Неожиданно взревел сигнал оповещения, и мы ломанулись в оперативный штаб, хотя могли принять информацию и на месте. Почти инстинкт – бежать туда, где «положено» работать с информацией. Искин выдал на экран компьютерную модель картины происходящего на орбите планеты. В космосе массово появлялись транспорты врага, которые несли солдат и колонистов. Первый эшелон уже сбрасывал на поверхность спускаемые блоки с солдатами. Вторую волну атакующих мы не смогли перемолоть, подоспела третья. И запертые в поясе астероидов силы Короны помочь в этом нам не могли. «Ничего не изменилось, просто врагов станет больше, – подумал я. Пессимист во мне добавил: – На несколько миллионов».
