– Союз нерушимый! – доказывал кому-то тем временем закадычный Веников друг Толян, которого тот почему-то к мероприятию «бабла по-легкому накосить» привлекать не захотел. – Только так! А то придумали херню какую-то. Европу им подавай. От, млять, будет им, п…дарасам, гейропа по полной программе! Вместе с, млять, на хер, бородатыми бабами!
– А ты сам за бугром где был? – вяло поинтересовался я, чтобы поддержать разговор и снова не уснуть – хотя уснуть в машине, съехавшей с относительно целой городской магистрали на вдрызг раздолбанную боковую дорогу, было практически невозможно. Мы болтались по кузову, как горошины в высохшем стручке, машину бросало из стороны в сторону так, что даже Веник не выдержал – застучал в кабину:
– Эй, вы там… двухсотых, что ли, везете!
Толик между тем невозмутимо продолжал:
– Не, млять… не ездил. И чего лично мне там на хер делать, в этой с…аной гейропе? Оттянуться нехило и на Азове можно – девки там местные недорого, шашлыки… Да и море по колено – по пьяни не утонешь!
Веник загоготал, и поощренный им кореш подытожил:
– А ты – Европа какая-то там… У меня и загранпаспорта-то нет!
– Теперь ДНРовские получим! – хлопнул его по плечу напарник.
– Ага… с ними хоть на Луну, – саркастически заметил до этого всю дорогу молчавший незнакомый мне мужик. – Я вам, пацаны, вот что скажу: заныкайте пока укропские паспорта – вдруг пригодятся? Вон, из Крыма с русской ксивой вообще теперь не выехать! Ну, кроме как по России, конечно.
– А нам, дядя Вася, никуда и не надо. А к укропам вонючим мы тем более ездить не собираемся! – сплюнул Толян.
– Ну, как знаешь. Я сказал – ты слышал. А по мне, чем больше на руках документов, тем лучше. И ДНРовский можно получить – почему ж нет? Хотя с ним уж точно никуда… но получить никому не помешает. И российские, если давать будут. Только прописывать их тут не нужно, верный человек так намекнул. Потому что прописку – ее только в один ставить будут, – продолжал поучать незнакомый ополченец – солидный, уже в годах.
Присутствующие еще яро препирались на тему прописки, когда машина наконец остановилась, и Веник тут же потащил меня в кромешную темноту, спотыкаясь о сусличьи норы и на каждом шагу нещадно матерясь:
– Вышел в степь донецкую, млять… понарыли здесь, суки четвероногие, чуть ногу к е…еням не сломал!
Я брел следом, плохо понимая, чего он от меня хочет и зачем нужно уходить так далеко от лагеря.
– Слышь, я договорился – они без нас подежурят! Сегодня и провернем это дельце, дальше тянуть не хрен!
– А сейчас мы куда?
– Куда, куда… в ж…пу труда! Ты чего, Грек, обкурился на хрен совсем, что ли? В город нам надо! Где-то тут дорога должна быть…
– А зачем в город? Мы ж только оттуда? Не ехали бы…
– Ой, млять, точно, не надо было тебя с твоими мозгами брать! Знаешь такое слово – «алиби»? Мы тут, на блокпосту, были все вместе, если что! Да не свети ты фонариком, млять, сдурел?! Укры стрелять наловчились, п…дарасы… вместо бабла огребем с тобой очередь в башку! Ага! Есть!
Я тоже уже почувствовал под ногами не траву, а твердый асфальт.
– Та-а-ак… связи ни хрена нет! Где-то тут должен стоять…
В темноте внезапно вспыхнули и погасли огни, и Веник обрадовался:
– Ждет! Быстрее давай! К утру все обделать должны и опять сюда вернуться! Понял?
– А куда мы едем?
– Не кудыкай ты постоянно. Дорогу закудыкаешь… Надо спрашивать: далеко? И ваще, меньше знаешь – крепче спишь. Твое дело маленькое будет.
– Ну, знаешь… я на всякую херню не подписывался!
– Да не стремайся ты! Это как два пальца… если все путем пойдет. Сам говорил – бабки нужны. Нужны?
– Ну… само собой.
– Квартиру хотел там в кредит взять, жениться! Говорил?
– Да не темни ты! Чего мы сейчас – на мою квартиру зарабатывать едем?
– А то! – только и сказал Веник. Запихнул меня на заднее сиденье видавшей виды раздолбанной шестерки, и мы снова понеслись по ямам и выбоинам сквозь ночь – но на этот раз в обратном направлении.
