Каждый день я говорю себе: «Ты совершил ошибку. Ты САМ ее сделал и теперь САМ должен расхлебывать». Когда совсем худо, я твержу: «Делай что должно, и будь что будет». Но, увы, эта формула офицерской чести не работает ЗДЕСЬ, где каждый делает лишь то, что считает ВЫГОДНЫМ ДЛЯ СЕБЯ. Это делают все и каждый, и прежде всего – моя страна, которой, собственно, пофиг местные русские… Она, моя великая родина, пришла сюда не за тем, чтобы дать им большие пенсии, или работу, или что еще – это на раз просчитает человек, обладающий хоть каплей логики. Из обрывков разговоров тех же ополченцев, отправивших свои семьи в Россию, я уже знаю – им там не рады. У них нет ни приличной работы, ни жилья, ни обещанных пособий. С их заработков удерживают дополнительные налоги, и они – РУССКИЕ! – не могут ассимилироваться в той стране, куда так рвались. А что же мы? Что МЫ сделали для этих людей, кроме того, что лишили их жилья, работы, негласно ввели войска, дали убежище ненавидимому всеми вору, которого только мы еще считаем их президентом, и из небольшой искры раздули целый пожар?
Выходит, мы явились сюда только за тем, чтобы покрасоваться перед всем миром: вот мы какие большие и сильные, и никто нам не указ. Захотим – отдадим обратно, и то на собственных условиях, а не захотим – и вовсе никто ничего не получит. А президента вам посадим того, кого посчитаем нужным, – вы же, недорусское быдло, молчите в тряпочку и не рыпайтесь. Вот как-то так.
Получается, что в Украине нас встречали поцелуями взасос только те, кто хотел погреть руки на войне, кто жаждал новых 90-х, передела собственности, кто мечтал нажиться за счет откровенного грабежа и сделать состояние на крови. Были здесь еще и те, кто почему-то хотел переселиться в Россию, причем не выходя из собственного дома, – но таких я и вовсе не понимал. Стоило ли огород городить, разрушать целые поселки, дороги, заводы, коммуникации, устраивать Средневековье, если можно было просто продать здесь и купить в нашей глубинке? Тем более что цены на жилье до того, как мы пришли их «спасать», в Донецке были дай боже. Казалось бы – продай и спокойно переезжай в Тамбов, Тулу, Псков, Смоленск… Фантастически просто! Нет ведь никакого языкового барьера, покупай дом, меняй гражданство и – все. Я сам когда-то хотел уехать на заработки куда-нибудь в Италию или Испанию, а останавливал меня только пресловутый языковый барьер, ну, и еще профессия. Там не нужны актеры, но ведь шахтеры, горные инженеры, люди с рабочими руками – они пока еще нужны ВЕЗДЕ.
Однако эти люди не желали сниматься с места, их держали рабочие места, дачи-сады-огороды, сватья-кумовья, любовницы и просто привычка к месту, городу, магазину на углу. Но они желали получить недобранное у судьбы, и получить быстро: по моему хотению, по щучьему велению! Эти большие дети наивно поверили в сказочку об огромных пенсиях и фантастически высоком уровне жизни и в то, что все это они получат очень легко – стоит лишь попросить соседнего батюшку-царя. А царь добрый, он всех пригреет, заодно и своими мозгами думать не надо будет – он за всех сразу подумает, на то и царь!
Сидя на своей койке, я предаюсь грустным размышлениям: а где были МОИ собственные мозги? Почему я тоже не спешил ими пользоваться, а критически мыслить стал, когда меня припекло так, что верчусь здесь как уж на сковородке. Только деваться с этой сковородки все равно некуда! Я почти готов перейти на другую сторону баррикад – но ПОЧЕМУ? Потому ли, что мне просто опротивел обман, кликушество, подлость, грязь… и не окажется ли потом на той, ДРУГОЙ, стороне все еще хуже? Я хотел ПРАВДЫ, но мне не с кем поговорить здесь. Те, кто могли хоть что-то мне рассказать, сидели в подвалах – да и вряд ли они стали бы со мной разговаривать… Точно так же, как не захотел тот, у которого я по-прежнему каждый день мысленно прошу прощения.
