- Могилу Чешена, мы раскопали, по постановлению суда. Город, вплотную подошел к кладбищу и было решено, сделать перезахоронение... - Толи тяжело вздохнул. - Гроб, с телом, попытались поднять, вручную. Потом - вызвали кран. А он - упал, в могилу. Оказалось - там, под землей, настоящий бункер... Был... Малиш, решила, что всё сама проверит и пошла туда...
Вслушиваясь в бессвязную речь внука, часто перемежающуюся паразитами и паузами, Игоретта Павловна, дотянулась до графина с водой и жадно сделал глоток, прямо из горлышка, обливая платье.
- А, потом, сапёр, сказал, что её, нельзя, вот так - сразу, отключить...
- Толи. Пусть её грузят, на трейлер, вертолёт, хоть на повозку и вывозят, как можно дальше!
- Бабуль, я же говорю - её нельзя, двигать! Там везде - датчики... - Толи всхлипнул. - Мы, всё огородили и включили стазис - поле...
- Тоже - вариант... - Пробормотала Игоретта. - Вот что, внучёк. Пусть готовят, фундамент. Зорин, со своей установкой, приедет, через неделю. Сделаете пробный пуск. Выберете, пустое, слышишь, Толи! - пустое измерение и выбросите её туда!
Приняв решение, Игоретта выключила коммуникатор.
Глубоко вздохнув, Карван - Терновская, протянула руку к стоящему на столе, терминалу.
- Внимание! Всем!..."
***
- Эх, хорош, квасок! - Вздохнул док, допивая кружку. - такой бы, да после - баньки...
- А потом - баиньки? - Рассмеялся я. - Нет, товарищ воен-врач. Банька - только на Земле...
- Не трави душу... - Рэй, долил себе в кружку, почти чёрного, душистого кваса. И, до Земли - далеко, а до бани - еще дальше! Выйти из баньки, да в сугроб! Хлоп!
- А в сугробе - кирпичи! И лежать тебе, до - весны! - Продолжил "бородатую" побасёнку, я.
- Нет в тебе, Данн, широкой русской души! - Улыбнулся док. - Всё у тебя... Жесть на жести!
- Да уж, где мне, истинному "турксибу", понять широту души, русской! - Отмахнулся я. - Мне бы, свою, понять...
- А почему - "турксибу"? - Удивился Рэй.
- Ну, вот смотри: в родне у меня - поляки, казахи, оренбургские казаки, украинцы, грузины. Я, от Турции и до Сибири, везде - свой! - Огорошил я, широтой родственных связей, присутствующих. - А ещё - немцы - тоже, отметились. А, если дальше, вглубь, копать, то и татары и монголы...
Док поперхнулся.
- В нос - шибает! - Широко улыбнувшись, Петрович потянулся за добавкой.
- Данн... - Покачал головой, молчаливо сидящий, Анастас. - Ты, постоянно говоришь: "У Вас", "У Нас"... Откуда ты?
- Ох, ты... Умеете задавать вопросы, товарищ контрразведчик... - От внезапно нахлынувших воспоминаний, заныли зубы, и, до дрожи, захотелось курить. - Мир, как мир... Мир, в котором мужчина спивается, потому что не может найти работу. А не может найти работу - потому что, априори, является - алкоголиком. Мир, в котором, на баннере, не человек в форме, медицинском халате или - рабочей робе, а в дорогом костюмчике, от "кутюр" - чиновнике, в третьем поколении. Мир, в котором, допрос чиновника - нонсенс! Мир, в котором, постоянно идет дождь. Дождь из "чернухи" - по "ящику", враньё - в газетах. Ханжество и лицемерие - в школах.
Я потянулся и налил себе квасу. Рука, предательски дрогнула.
- Я - ещё очень, даже везучий, человек! - Сделав глоток терпкого, кисло - сладкого напитка, кивнул, сам себе, головой - квас, действительно вышел на славу. - Мне всегда, всегда везло на людей. Да, меня - предавали - не раз. Привык и не унывал. Но это - я. Другим, так не везло. Страшно жить в мире, где самые "лучшие люди" - чиновники, бандиты. А самые "лучшие профессии" - полицейский и проститутка.
Хрустнув суставами пальцев, допил квас и закончил свой рассказ:
- Нормальный, мир. Просто в нём, никто, никому, не нужен...
- А, что же - Государь? - Опешил Петрович.
- Династию Романовых, вырезали в 17 году. По моему мнению - правильно сделали. От больного семени - здоровых всходов, не жди. - Усмехнулся я. - Так что - живем без царя... Веры и Отечества...
- Ну, предположим, Романовых и у нас - вырезали... - Анастас задумался над кружкой. - Правда, не в 17, а глобально - раньше.
"Оп-па!" - Удивился я, своей глупости. - "Мог бы и озаботиться, узнать, фамилию, правящего дома."
- И, кто - у Вас? - Тут же озвучил я, свои мысли.
- Владимировичи! - Гордо ответил Рэй. - С одна тысяча, семьсот девяностого, года!
- Фактически, сразу после Петра I... - Прикинул я. - Только, у Вас, немки не правили...
- Успела, одна, порезвиться. На ней, Романовы и закончились... - Уточнил Петрович. - Что ещё, расскажешь?
- Да, ничего, я, док - больше рассказывать не буду. - Отодвигая блюдо с окрошкой, заявил я. - И, того, что сказал - за глаза, хватит.
- Судя, по тебе... - Начал Рэй.
- Не надо, по мне судить. - Перебил я его. - Нормальный, мир. Просто я - не нормальный. Такой уж уродился. Работать - умею. А, зарабатывать - нет. Да, честно говоря, и не гнался, я, никогда. Всё, люди, замяли тему - для ясности.
Глядя в округлившиеся глаза, понял, что мой словесный оборот, ввел их в состояние: "допущения недопустимой ошибки"...
- Ещё, кто-нибудь, окрошку, будет? - Задал я простой и понятный вопрос.
- Мне, еще! - Потребовал Цыпанков. - Слушай, откуда рецепт?
