В самом деле, кто? Ну конечно,
Инна позволила Тимофею отвезти ее в кафе, где, сидя за чашкой
Не зная, может ли ему верить или нет.
— Детка, ты ведь понимаешь, что эта новоиспеченная мамаша, моя бывшая невеста и даже без пяти минут супруга, развела тебя, бизнес-леди, как последнюю дуру? Заставила подписать, причем в присутствии нотариуса, отказ от всех претензий. То есть ты передала ей все свои активы —
Инна, отхлебнув чаю, ответила:
— Деньги меня не интересуют. Меня интересует только одно:
Нет, даже не это: кто убил Геныча и
— Детка, я же тебе сказал: уж точно не Мила! Потому что после того, как мы поняли, что ты нас в квартире запрела, Олеся, засуетившись, как-то очень быстро вскрыла замок входной двери всего лишь при помощи шпильки, причем за считаные секунды…
Инна закрыла глаза.
— А потом куда-то делась, заявив, что у нее неотложные дела. А вот Мила Иосифовна все время была со мной. Она впала в истерику, уверенная, что тебя тоже похитили и что сейчас явятся и за ней. Насилу ее успокоил, схватил в охапку и привез к себе в холостяцкую берлогу. И там мы пробыли до самой ночи — она никуда не отлучалась!
— А Олеся? — спросила Инна.
Тимофей хмыкнул:
— Удалилась, как я уже сказал, по неотложным делам. Я пытался потом с ней связаться, но вдруг выяснилось, что такого номера уже не существует.
Инна открыла глаза, отхлебнула чаю, а Тимофей сказал:
— Вторая Инна пыталась втемяшить тебе, что профессиональной киллершей является Мила Иосифовна. Но скажи, как давно она работает у тебя в журнале?
— Семь. Нет, уже восемь лет.
— Вот видишь! Вряд ли бы у нее вообще была физическая возможность совмещать две карьеры — явную, главбуха в твоем высоколобом журнале, и тайную, профессиональной убийцы. Я ведь прав?
Инна понимала, что да,
— А что ты знаешь об этой Олесе? Да ничего, по сути! Как долго она на тебя работает?
— Четыре месяца… Даже чуть меньше…
— Детка, сама понимаешь, что она засланный казачок! И что именно она, а не Мила, поставляла информацию. И что она, а не Мила, работала на твою тезку. И что именно она, а не Мила, убила твоего мужа… Изображала из себя студенточку, хотя я с самого начала подозревал, что она старше того возраста, который называла. Да и спортивная подготовка у нее была отличная! В отличие от Милы Иосифовны.
Инна смотрела на Тимофея и думала: можно ли ему доверять.
Однако, похоже, он был прав.
— Но что нам это дает? — спросила она, размышляя вслух. — Пусть киллерша не Мила, а Олеся…
Тимофей накрыл ее руки своими, и Инна позволила ему это сделать, не протестуя.
— А то, что, по сути, эта самая Олеся, которая, конечно же, в действительности не Олеся, единственная, кто может доказать невиновность твоего сына. Ну, или твою собственную, детка. Потому что твоего Геныча застрелила именно она, и сделала это по заказу второй Инны! — Он посмотрел ей прямо в глаза и грустно спросил: — Ты меня простишь?
Инна ничего тогда на его вопрос не ответила. Но Тимофей, повеселев, заявил, что никуда ее одну не отпустит и что единственная возможность — поехать к нему в холостяцкую берлогу.
Когда они прибыли туда, на пороге их встретила радостным лаем Долли. А с кухни, откуда шел приятный аромат печеного, донесся голос Милы Иосифовны:
— Тимоша, вовремя приехал! Кушать подано!
А даже если и так — она что,
Мила Иосифовна, увидев ее, чуть не выронила блюдо с пончиками и простонала:
— Милая, хорошая моя! Как все это ужасно, как это кошмарно!
Глядя на нее, Инна поняла: нет, не киллерша. Что же, вторая Инна обвела ее вокруг пальца, заставив подписать соглашение, однако финансовые аспекты ее ничуть не занимали.
Она еще не теряла надежду на то, что тезка сдержит слово — и вызволит Женечку.
Через три мучительных дня Инна поняла, что этого не произойдет. Вторая Инна, заполучив то, что ей требовалось, ничего больше не предпринимала.
Да и как она могла что-то сделать: ведь для того, чтобы снять подозрения с Женечки, ей надо было открыто заявить о своей причастности к убийству Геныча.
От советов адвокатов голова шла кругом — все сводилось к тому, чтобы настаивать на недееспособности мальчика и на психиатрической экспертизе.
И никто не вел речь о том, что Женечка не виновен.
— Я дам интервью ведущим желтым изданиям и заявлю, что Геныча убила я, — сообщила Инна о принятом ею решении. — Проведу в тюрьме несколько лет…
Мила ахнула, а Тимофей заявил:
