Ей вынесли приговор и приговорили к выселению – что может быть хуже? Инга Крет, получившая вердикт на депортацию, полагала, что это конец ее приключений на Уровнях – дальше беспамятство, возвращение на Землю, прежняя нелюбимая жизнь. Но что-то пошло не так. Излишне сильно привлек внимание мужчина в серебристой форме, исполнявший наказание, и в Инге всколыхнулось неведомое, захотелось во что бы то ни стало вернуться, получить шанс на вторую встречу, уговорить водителя присмотреться к человеческой девушке внимательнее. И нет, она не подозревала, что Комиссионер Рид Герхер-Вард, всегда в точности исполняющий приказания, нарушит ради нее часть законов…Утренний визит Эльконто к Бернарде, просьба помочь освободить с Войны друга. Неведомая случайность, в результате которой Даг Браун, товарищ Дэйна, окажется с помощью телепортера подальше от Войны, но гораздо ближе к Инге Крет – на Земле, в соседнем поселке. Еще удивительнее, что эти двое встретятся, и им предстоит пройти долгую дорогу бок о бок в поисках пути, ведущего обратно на Уровни.
Этот балкончик на втором этаже особняка я не замечала до тех пор, пока его не «образила» Клэр. Откуда-то взялся на полу продольный мягкий половичок, пара панно макраме на стенах, цветущие у стены растения в кадках, столик и два плетеных стула. И все, балкончик стал моим любимым местом для завтрака.
Сейчас я с удовольствием потягивала утренний чай; за окном солнце, проклюнулась на деревьях зелень. Простор снаружи, простор внутри. Нордейл умел являть не только смену сезонов, но и вливать в тебя ощущения: если уж зима, то пушистая, с камином и падающим снегом, если лето, то с загорелыми щеками и сияющими после купания глазами. А если весна, то непонятная манящая свобода, будто проснулись не только спящие растения, но и новый резерв сил в тебе самом, в той части души, которая желает полета, новых впечатлений, достижений, бурной радости.
С некоторых пор у меня появился фетиш – приносить газеты из родного мира и читать их под чай с тонкими сладкими вафлями. Удивительный выходил контраст: в родном мире борются за власть, строят заводы, митингуют, выпускают новые лекарства, вводят правила дорожного движения, обсуждают матчи по футболу. А тут просто Нордейл. И всегда спокойно. Мне точно, потому что за спиной всегда силуэт любящего, способного защитить от всех напастей Дрейка. Дрейка, который по щелчку пальца выстроит новый Уровень или снесет старый. Это знание всегда щекотало изнутри солнечной пыльцой.
В этот раз я читала новости международные: про стариков на Кубе, упрощенную систему получения виз на Мальту и пропавшую у берегов Бали подлодку. Так интересно узнавать о родном мире из мира параллельного, все равно, что сидеть в кинотеатре, заняв лучшее место и нацепив на нос 3D-очки.
Когда на балкон шагнул Дэйн, я как раз шуршала страницами.
Белобрысый здоровяк штурмовал наш дом пару раз в неделю по утрам: приходил за печеньем, которое специально пекла для него Клэр. Печенье это в больших пакетах (дышащих! Она специально покупала дышащие, чтобы выпечка не становилась затхлой) уезжало в штаб, где съедалось, как я полагала, Дэйном (в большей части) и Стивеном (в меньшей). Может, перепадало кому-то еще, но я бы поставила пару монет на то, что Эльконто делиться с младшими служащими не желал, потому как слишком сильно прикипел к рассыпчатым «буа», выпеченным по секретному рецепту. Буа, которые я прозвала сначала «буашками», а позже «букашками», обсыпались миндальными лепестками и изобиловали шоколадной крошкой. В общем, вкуснота необыкновенная.
– Читаешь?
На меня зыркнули, продавив тушей соседнее кресло.
– Ага.
– Новости твоего мира?
Коллеги знали о моем увлечении. Тем оно было для них занимательнее, чем меньше каракуль они понимали в заморском тексте.
– Точно.
Дэйн попытался сесть по-барски и вытянуть ноги, но балкон оказался слишком коротким – ноги пришлось задвинуть под стул.
– Почитай мне первое, что попадется.
– Ты же все равно ничего не поймешь…
– Ну я так, из любопытства.
Я улыбнулась. Рядом с Эльконто всегда было тепло и надежно. И еще весело.
– Ладно… – Открыла наугад. – «Сегодня в должность вступает индийский раджа Говиндан…»
– Гавёндан? – Эльконто аж склонился со своего стула к моей газете. – Там так и написано? Гавнадан?
– Говиндан, – прыснула я.
Когда у мужика рост под два метра, белый ежик на голове и выпученные глаза – это смешно.
– Да ну! Не мог никто в трезвой памяти назвать сына Говнодамом. Вот не верю!
– Ну это же Индия, другая страна… Может, там это означает «солнцеликий» или, я не знаю, «ясноглазый».
– Ясноглазый Гавёндан? – Дэйн вдруг расхохотался так раскатисто, что затряслись стекла в рамах. – Нет, ну это ж надо было придумать!
Я не стала еще раз объяснять, что не «Гавнадам», а «Говиндан». Бог знает, действительно, какое значение это имя имело у индусов, но на русском звучало забавно. А нашему снайперу только дай все, что связано с «гомном», и шутки посыплются как из рога изобилия.
