– Придётся тебе часто компенсировать свою дотошность, чтобы снижать градус моей критичности.
Вроде ничего такого не делаем, просто дразнимся, просто разговариваем, а я смотрю на него – и будто что-то похожее на нежность разливается внутри. Я замужем была почти шесть лет, и вдруг ловлю себя на мысли, что никогда подобного чувства к Толе не испытывала. Это похоже на доверие? Причём безотчетное. Просто какая-то слепая уверенность, что Влад не обидит, не будет за счёт меня и моей боли самоутверждаться. Потому что ему это не нужно. И обманывать тоже не станет. С любовницей, скорее всего, случайно все получилось.
Как же с ним одновременно легко и сложно. Потому что с таким мужчиной будущего не построить. Он слишком себе на уме. А ещё… Вроде как поставил крест на своей жизни. Если я правильно его поняла.
– Почему ты не создал семью? Та история в купе – правда?
– Чистая правда.
– А твои приступы… Ну, это врождённое или приобретённое?
– Приобретённое. С парнями отдыхали в горах, я катался на сноуборде. Мы с каким-то активным мужиком не разъехались. Он сразу – труп, меня выходили. Но с последствиями. После них моя любовь и сбежала.
Начинает дёргаться подо мной, больно сжимает мои пальцы, корчится, как припадочный. И так натурально, будто у него и впрямь новый приступ начинается.
– Это… это очень серьёзно?
– Угу, – кивает и тут же возвращает лицу нормальное выражение. – И ты не первая, кто меня за мои права отчитывает. Взбесила, ясно? Умей считывать реакции и переводить тему – да будет тебе счастье. Иначе прилетит.
– И кто ещё отчитывал? – Всё же проявляю настойчивость.
– На самом деле вас не особо много. Твой предшественник. Он помешан на порядке. Идеалист по натуре, раздолбай по жизни.
Радует, что не женщина.
– Сколар? Нашла на твоем столе досье на него…
– Да. Настоящие у меня права, Тань. Ясно?
– Всё равно не понимаю как… Там перечень ограничений. Ну с таким заболеванием.
– С деньгами их быть не может. Медосмотр я вовремя прохожу. Всё у меня в порядке со здоровьем. Ещё вопросы?
Их куча. Но, как он сказал, считывай реакцию и подстраивайся. А я и так уже наговорила лишнего. Ладно. Оставлю до следующего раза некоторые вопросы.
Встаю с дивана, подбираю свою одежду. Натыкаюсь взглядом на папку.
Как подпишем документы, озвучу еще одно условие. А пока…
– Кофе ты говорил сделать? Три ложки сахара?
– Умница, – расплывается в улыбке. – Определённо сработаемся. Если ещё и когти свои перестанешь в меня вонзать.
– По мне так всё закономерно. Ты тоже оставляешь засосы. Тем самым повышая взносы в инвестицию. Мне ещё и тональник придётся докупать. И новые колготки…
Всё-таки надо было надевать чулки. Как его бывшая…
Таранов улыбается шире, а моя внезапно ожившая ревность начинает тревожить меня сильнее. Сколько у него, интересно, по Москве еще таких инвестиций ходит? Всех мне не извести. А ещё одного Толю я ни физически, ни морально не переживу. Сердце у меня не резиновое.
Я ставлю турку на плиту, сижу за столом и тупо смотрю на светлую деревянную поверхность, пока Таранов опять кому-то звонит.
Все эти эмоции, ощущения, странные импульсы, которые Влад вызывает во мне, – они чертовски опасны. Неудобны. Я не должна так реагировать на него, многое не должна позволять себе, но… сдержаться невозможно. Да и он слишком хорошо читает меня. Слишком легко доводит до точки, где сопротивляться бессмысленно. Да я и не хочу.
Кофе закипает в турке, вырывая меня из мыслей. Разливаю по чашкам, ставлю на стол, и в это время Влад появляется на кухне. Он накидывает рубашку, не застегивает, лениво потягивается. Я невольно скольжу взглядом по рельефу его пресса, по его рисункам, но даже они не скрывают следы от моих зубов и ногтей на коже. Представляю, в каком виде сейчас сама.
– Довольна? – спрашивает он, ловя мой взгляд.
– Что?
– Своими художествами. – Он отпивает кофе. Выглядит слегка бледным.
– А ты? – показываю на свою шею. – И вообще, давай документы подпишем. И речь заодно почитаешь.
– О, наконец-то! Работа! Постой, речь? Ты уже что ли сделала? – удивляется.
– Сделала. Тебе надо подписать вот это. – Я вытаскиваю папку, раскрываю, показываю нужные страницы. – И ещё… есть кое-что, о чём бы я хотела тебя попросить… – едва подавляю волнение в голосе, потому что не привыкла никого и ни о чём просить.
Он забирает у меня ручку, пролистывает документы, подписывает.
– Ну, выкладывай.
Поднимает глаза.
– У тебя скоро командировка. Почти на неделю. Возьми меня и Алису с собой.
Таранов хмурится.
– Зачем?
– Очевидно же. Чтобы «отдохнуть» от мужа. Он почти каждый день приходит. А если я даже сниму квартиру, то не смогу не сказать ему адрес – в суде это расценят как попытку скрыть ребёнка. Эти мысли нельзя культивировать, но сегодня утром, пока вела Алису в сад, впервые задумалась: не будь у меня её, я бы уже сделала ноги на другой конец света. Это какая-то больная любовь сумасшедшего…
– Да не любовь это, – вздыхает Влад и, закончив с договором о приеме на работу, берёт мою речь. Сосредоточенно читает и в конце утвердительно кивает. – Неплохо. Я местами подправлю. В целом пойдёт.
