— Ник связался с Роджером Клэрком. Клэрк — действуя, разумеется, через посредника — нанял очень дорогого адвоката, чтобы тот приостановил экстрадицию. Ник и Клэрк вновь встретились на острове и прикинули, как могут разворачиваться события. Полагаю, талантливый дорогой адвокат был с ними на телефоне. Он сказал им то, что Ник понимал и сам: экстрадицию можно отложить на приличный срок, но в конце концов Аллена все равно посадят на самолет и отошлют на восток. Потому что попытка изнасилования — сущий пустяк по сравнению с убийством при отягчающих обстоятельствах.
— И тогда Маджарян нанял тебя.
— Да, примерно в это время. Чтобы я заранее расположился там, откуда удобно произвести решающий выстрел. К тому времени Аллена уже перевели в одиночную камеру, потому что кто-то на него напал. Думаю, нападение инсценировали — либо он сам это придумал, либо адвокат ему присоветовал. Так или иначе, он поселился в личных покоях, а дорогой адвокат тем временем оспаривал в суде решение об экстрадиции, регулярно встречался с клиентом и заверял его, что все под контролем. Или будет под контролем — как только он приедет в Ред-Блафф. Там ему либо организуют побег и сделают новые документы, либо дадут кому надо на лапу — и определенные вещдоки исчезнут, как по мановению волшебной палочки, а сам Аллен выйдет на свободу.
— И у него не было причин в этом сомневаться?
Билли мотает головой:
— Такие типы сомневаются во всем. Но выбирать ему не приходилось.
— А что с фотографией? Или фотографиями? Его козырем?
— Думаю, Ник и Клэрк наняли людей, которые все это время искали компромат — пока в суде оспаривали экстрадицию. Именно поэтому процесс так затянулся. И в конце концов они, видимо, нашли искомое. Одно нам известно: федеральные приставы так и не повязали Роджера Клэрка.
— Значит, его повяжем мы.
Билли очень не нравится это местоимение, но он не поправляет Элис. Его план и планом-то пока не назовешь — так, наметки. Когда все более-менее прояснится, возможно, он придумает способ не втягивать ее в это дело. Он очень хорошо запомнил слова Баки:
— О-о-о, да это же настоящий дворец! — восклицает Элис, когда воскресным вечером, без четверти девять, они въезжают на парковку гостиницы «Рамада инн». — Особенно по сравнению с последними тремя мотелями.
Их смежные комнаты не тянут на дворцовые покои, но выглядят вполне прилично, а ковролин в коридоре явно знаком с пылесосом.
— Сможешь уснуть? — спрашивает Элис.
— Да, — отвечает Билли, хотя точно этого не знает.
Она не сводит с него пристального взгляда.
— Я могу лечь с тобой, если хочешь.
Билли вспоминает о Роджере Клэрке, который любил молоденьких девушек — до безобразия молоденьких, — и мотает головой:
— Ты очень добра, и я тебе благодарен, но лучше не надо.
— Уверен?
Она все еще смотрит ему прямо в глаза, и, конечно, Билли подмывает согласиться. Еще бы.
— Спасибо, Элис, но нет. Сама-то сможешь заснуть?
— Завтра мы будем у Баки?
— Должны.
— Вот там и высплюсь. Он мне нравится. С ним, ну, понимаешь… Спокойно.
Едва ли ей было бы так же спокойно, знай она хотя бы о половине дел, которые Элмер «Баки» Хэнсон провернул за долгие годы работы, но Билли ее понимает. Эти двое успели привязаться друг к другу.
— Спокойной ночи. — Билли впервые ее целует. В уголок рта.
— Сладких снов. Ах да! — Она вручает ему пакетик с тем, что купила на заправке. — Детское масло и многоразовые салфетки. Сотри ими как можно больше этой дряни, потом залезай в душ. Начисто смыть не удастся, но большую часть уберешь. — Она подходит к двери, открывает ее карточкой и на пороге оборачивается. — Не забудь про щедрые чаевые, потому что часть дряни останется на постельном белье.
— Хорошо. — Сам он об этом вряд ли подумал бы. Разве что утром, увидев свою кровать.
Она заходит в номер и бросает на него взгляд через плечо. Спокойный и серьезный.
— Я люблю тебя.
Билли даже не думает врать. Он говорит, что тоже ее любит, и уходит к себе.
Он звонит Нику, сомневаясь, что тот ответит. Однако Ник отвечает.
— Кто это? — И, не дожидаясь ответа: — Ты?
— Я. Ну как, все устроил?
— Завтра все будет в лучшем виде.
— Мне пришлось их убить, ты же понимаешь.
Долгая тишина, только дыхание Ника в трубке. Наконец он отвечает:
— Понимаю.
— Что с Фрэнком?
— Лежит в больнице. Его мать позвонила доку Риверсу, моему прикормленному врачу. Тот прислал частную «скорую». Она поехала с ним.
— Боевая тетка.
— Мардж-то? — Ник фыркает. — Ты даже не представляешь насколько.
А по-моему, представляю, думает Билли. Приложи я по башке ее, а не Фрэнка, глок попросту развалился бы.
— Наш пухлый приятель еще жив?
— Час назад был бодрячком, когда я звонил ему с рассказом о последних событиях. Говорит, мне следовало серьезней подойти к вопросу охраны. Четыре лба — плюс Мардж — куда уж серьезней?! А ты с какой целью интересуешься?
— В Вегасе он обслуживал мистера К., верно? Как раз для него работенка, по-моему.
