Ведагор был средним братом в семье жреца. После того как Билл помог ему свести в могилу своего Альфу, Ведагор был всегда рад ему, и сына он назвал в честь младшего брата. Непослушный Омега, который с презрением смотрел на всех и вся, любил маленького мальчика, несмотря на то, что тот Альфочка. Билл всегда старался поиграть с ним, рассказать сказку или легенду, поведать забытую историю. Но такие моменты были редкими - ведь время Билла чаще всего было посвящено диким зверям и своему милому морскому чудовищу. Последнего он видел редко, так как его зверюшка приплывала только в моменты прибоя, которые происходили на протяжении трех дней раз в полгода, как раз тогда, когда его навещал принц. Возможно, морской зверь мог бы и чаще приплывать к своему человеческому другу, если бы великий мост подтапливало водой каждый день, и огромное тело гада могло поместиться возле него. Монстры и звери – вот, что больше всего Билл обожал в своей жизни. Все зверье словно преклонялось перед ним и его красотой. Ведь только в диком лесу, где нет ни одного человека, Билл мог снять с себя ненавистные ткани. Даже сингары, к которым он еще никогда не имел возможности подойти, смотрели, не отводя взгляда от высокой фигуры. Но сингары – это слишком преданное животное. А потому ни один человек не может прикоснуться к огромным котам, если этого не разрешил его всадник. Билл хотел попроситься у местных Альф, чтобы те разрешили потискать божественную кошку, но они были непреклонны. Сингар – непредсказуемый зверь. Омежка мог пострадать. Поэтому Биллу был закрыт доступ к этим животным. Конечно, больше всего он хотел прикоснуться к королевской кошке, его переливчатой аквамариновыми нитями шерстке, острым сияющим шипам, но не знал, как попросить, чтобы не услышать отказа. Хоть Билл и догадывался, что отказа от Тома он не услышит в любом случае.
Досадливо поджав губы, Билл бросил последний взгляд на красивого кота и отвернулся от окна с книгой в руках, направляясь в библиотеку.
- Билл! – парень резко обернулся, останавливаясь. Только распознав оклик своего хранителя, он яростно скрипнул зубами. Ведь предупреждал, чтобы ему не напоминали про Альфу, он сам, когда пожелает, придет. – Принц попросил передать, чтобы ты поторопился…
- С какой стати? – раздраженно буркнул Билл, отворачиваясь от Геворга, показывая полную незаинтересованность. Он уже был готов продолжить свой путь, но слова Геворга остановили его.
- Том приготовил для тебя подарок.
Билл медленно обернулся, недоверчиво смотря на Омегу. Принц никогда ему не дарил ничего кроме цветов. А тут вдруг и подарок?
- Какой? – может это подвох, и его вновь ждет большой букет.
- Я не знаю. Видел только небольшую шкатулку в руках Лендора, - честно признался хранитель, с надеждой заглядывая в заинтересованные глаза Билла. Как же только он желал счастья этому глупому мальчику. Как же он хотел, чтобы Билл наконец-то смирился со своей участью и просто наслаждался любовью Тома, если был не в состоянии сам ответить взаимностью. Да и что скрывать, Геворг посвятил большую часть своей жизни Биллу, и теперь хотел хоть немного пожить для себя вместе со своим возлюбленным.
- Так, я не понял, а чего мы еще стоим? – Геворг непонимающе уставился на Билла. – Взял книгу в руки и понес в библиотеку, а я, – Омега старательно поправил свою простенькую одежду, – пойду за своим подарком.
Геворг удивленно раскрыл рот. Неужели Билла даже не прийдется уговаривать пойти к Тому? Хранитель застыл в ступоре и едва успел подхватить тяжелый фолиант, когда Омега ткнул им ему в грудь и спешно зашагал в сторону трапезной.
Казалось, что золотистых вкраплений в карих глазах стало больше лишь от предвкушения своего первого украшения. Не важно, что там было - дорогое колье или простая заколка для волос. Главное что-то драгоценное, сверкающее, красивое. Притормозив возле высокой дубовой двери, Билл перевел дыхание, чтобы казалось, словно он совсем не спешил за своим подарком, а так, проходил мимо. Изящным жестом парень толкнул тяжелую дверь, проходя в трапезную.
- Билл! – Том подскочил со своего места, чуть не опрокинув лавку. И застыл. Словно каменное изваяние. Глаза принца блеснули болью и непониманием, осматривая худющую как прутик черную фигуру. Одни косточки выпирали, как только в нем душа держится? Сердце невыносимо заныло от понимания, что Билл действительно болен и не может иметь детей.
Все Омежки по природе своей худенькие только до пятнадцати лет, а потом становятся кругленькими пышечками. С розовыми щечками, пухлыми губками, округлыми формами, которые так приятно сжимать в страстных объятьях. Биллу уже почти восемнадцать. И он выглядел худым и тощим, совсем как статуи высоких богов. Омега должен быть как цветок: рано зацветет – погибнет под сильными ветрами, поздно зацветет – пчелы не успеют опылить ароматный росток, и он увянет, не дав плодов. Том с горечью осознавал, что Билл – поздний цветок.
