И каждый день, из года в год он слушал от нее лишь обвинения в измене. Но, несмотря на то, что сына она не признавала своим, с удовольствием играла с крохой, учила мудростям правления, как ее учил отец. Так прошло пять лет, но и не многое изменилось, когда в лице маленького принца Арина увидела свои черты. Свои полные губы, свой тонкий курносый носик и высокие скулы. Но главным подтверждением верности Миреоса стало небольшое родимое пятнышко в форме звезды на плече, указывающее, что это ее сын. Ведь этот знак был еще у трех царей, он передался по линии Томеодоса от Альфы к Альфе.
В клане Бет уже давно не рождались дети со звездой - это указывало, что в роде Америдоса, в каком-то из поколений, была совершена измена. Ведь в отличие от Альф и Омег, они могли предать, физически при этом едва чувствуя разницу.
- Царица! Мама! Все потом, умоляю, – задыхаясь, Том едва выдавил из себя эту фразу, чувствуя, как грудь уже начинает нещадно гореть, а в боку ныть.
Арина непонимающе смотрела вслед убегающему сыну, как и люди, которые пришли жаловаться к своим правителям, о них Арина уже успела забыть. Тревога за сына, которая и раньше не покидала ее, возросла, но что она могла поделать?
Том с шумом ворвался в просторную залу, тут же облегченно вздыхая. На той высоте, где находилась отдаленная башня ученого, едва виднеясь в белых густых облаках, воздух был другим - легче, мягче. Это позволило Тому быстро отдышаться и вместе с этим осмотреть просторное помещение. Помимо стеллажа, как всегда беспорядочно заваленного старыми, потертыми фолиантами, многочисленных непонятных приспособлений, флаконов, трав разбросанных по полу тут и там, множества зажженных свечей, хотя день сегодня был и без того ясный, Том с изумлением оглядел новое приспособление Электра. Он и раньше видел металлический шар из невообразимого жидкого сплава, на небольшой каменной подставке, но сегодня этот шар сверкал всеми цветами, при этом не отбрасывая свечения, а словно поглощая уже имеющийся свет. Подойдя ближе, Том опасливо заглянул в него, видя множество светящихся точек. Их было безгранично много, и они сверкали, словно разбитые стеклышки, каждая своим светом.
- О! Том! – принц обернулся на оклик прибежавшего Электра. Несмотря на то, что старик был уже в глубочайшей старости, он не отличался сонливостью, медлительностью и глупостью. Скорее все было наоборот. С каждым годом Электр становился все подвижней и веселей. Даже его внешний вид: все старики носили либо серые, либо зеленые одежды, Электр же, как в молодости облачался в белые, хоть и весьма заношенные наряды, все еще надеясь встретить свою старушку. Том начинал подозревать, что старый проказник, что-то из своих открытий припрятал. – Том, усмотрел ли ты это?
- Да, - хоть Том и не понял, что он должен видеть, так как Электр часто говорил о своем, далеко не о том, о чем мог подумать простой парень.
- Момент запомни. Сейчас ты лицезришь счастливое будущее, - благоговейно произнес чудак, довольно поглаживая каменную подставку для светящего шара. – Как к Биллу съездил? – быстро поменял тему Электр. Но если бы другой растерялся, то Том уже давно привык к таким резким переменам разговора.
- Чисто гипотетически я все еще там. Билл сейчас в вещем сне. Я должен был также лечь набираться сил перед ночью Гармонии, но получил твое послание, – Том не упускал возможности держаться одной нужной сейчас темы.
- Как я тебе сказал, ты свадьбу отменил? – как бы между прочим поинтересовался старик, отворачиваясь и направляясь к стеллажам с книгами.
- Нет! Как я мог это сделать? Электр, скажи, что ты узнал? И как ты понял, что я дал согласие на церемонию?
Ученый медленно обернулся на Тома, окидывая его строгим взглядом. Мальчик никогда ничего не делал поспешно, не обдумав, предварительно не выяснив причины и не взвесив все «за» и «против», поэтому он ждал, когда Том придет, почти не надеясь, что тот его так сразу и послушает. Электр был готов к тому, что придется все объяснить, хоть и не хотел сходу огорошивать принца, которому на голову и без того свалилось предостаточно проблем.
- Телескоп перед тобой, Том, - начал Электр, все так же строго смотря на мальчишку. Хоть принц уже давно был зрелым мужчиной, для Электра, который воспитывал малыша с пеленок, Том всегда будет молодым несмышленышем.
- Телопоп… Как? – новое слово Том сразу не смог повторить. Хотя закрученную речь Электра давно научился быстро улавливать.
