Билл сглотнул, подойдя ближе. То, что происходило, было непонятно для него. Он ожидал вещего сна. Ожидал чего угодно. Но не того, что будет когда-то драться с принцем на дуэли. Бои проводились очень редко, и Билл не всегда мог понять их смысл. Чаще это были шуточные драки на праздниках, демонстративные соревнования по боевому мастерству, но то, что сейчас предстало перед глазами, явно не игра.
Том медленно обернулся к черной фигуре лицом, отворачиваясь от него. Но от глаз Омеги не скрылась облегченная улыбка, едва проскользнувшая на вечно обветренных губах.
Скрежетнувший звук упавшего на каменный пол куска металла пронзил тишину. Том выпустил из руки сверкнувший сталью меч, отдавая жизнь на милость победителя. В зале поднялся взволнованный гул. Арина подскочила с трона, чтобы остановить непоправимое. Но было поздно.
С легким свистом, рассекая воздух, острое лезвие секиры ворвалось в оголенную грудь. Альфа пошатнулся, но не упал. За отчаянным криком царицы никто не услышал болезненного стона.
Билл с ужасом кинулся к Тому. Он хотел остановить безумие. Его разум и сердце отказывались верить в такой исход будущего. Что бы Том ни сделал, как бы он ему ни надоел, Билл знал, что никогда не причинит зла принцу.
В шаге от принца в его лицо брызнула алая кровь. Секира вновь ворвалась в грудь мужчины, разламывая со страшным хрустом ребра, разрубая в клочья сердце.
Первый шок от происходящего прошел только тогда, когда бездыханное тело рухнуло на пол, разливая по темному камню кровь, стремительно подбирающуюся к босым ножкам Билла.
Слезы градом хлынули по щекам. Грудь сдавило от безудержных всхлипов. Дрожащие пальцы прикрыли рот. Разум все еще не мог понять происходящего. Колени Омеги подкосились, и он упал в лужу крови, не в силах отвести глаз от умиротворенного лица принца. Боль в груди все поднималась, пока не стала настолько жестокой, что казалось, это ему только что разрубали грудь. Но самое удивительное для Билла стало открытие: он чувствовал горе от потери. Горе неповторимой утраты.
Истеричный всхлип сам рвался с губ. Тело дрожало. А глаза словно прикипели к ничего не выражающему лицу Альфы. Того надоедливого, вечно что-то тарахтевшего. Того, который не знал, с какой стороны к нему подойти. Принц увальней оказался намного дороже для Билла, нежели он думал. И сейчас, пытаясь остановить рыдания, он с облегчением понимал, что этого еще не произошло, понимал, что вещий сон недостоверен. Но его давило раскаивание – Билл знал, что грудь принцу он уже не раз рубил своими острыми речами. И от этого вина топила его не меньше, чем кровь, пропитывающая его белую свадебную одежду теплой влагой.
Дрожащая рука нависла над разломанной окровавленной грудью. Без особой надежды Билл приказывал своей Силе вернуть жизнь в молодое тело, заживить смертельные раны. Но Сила не слушала его, не подчинялась. Паника и горе перетекли в настоящую истерику.
Тихий вой сорвался с губ, вина сильней надавила на плечи, сгибая все ниже к неподвижному телу. Он не хотел ее чувствовать. Он ничего не хотел чувствовать. Не хотел знать, что происходит. Не хотел видеть будущего – такого жестокого и горестного. Это было слишком для него. Слишком.
Громкий звон упавшего топора встрепенул плачущего мальчика, заставляя его вынырнуть из глубоко сна.
* * *
Шумный вздох пронзил спящую тишину комнаты. Билл широко открыл заплаканные глаза, облегченно вздыхая – всего лишь сон, будущее, которое можно предотвратить. Не будет никакого чувства вины, не будет никакой боли и горя. Не будет ничего. Хватит с него страха, хватит с него тяжестей любви принца, пусть закончится все.
Сердце долбило в ушах, когда слезившиеся глаза грозно перевели взгляд от белого потолка на металлические цепи, приказывая Силой истлеть. И крепкие оковы с легким скрежетом за считанные секунды превратились в ржавый песок, отпуская своего пленника. Он бы и раньше это сделал, но не хотел причинять вреда своему отцу, зельнику, его ученику. Они всеравно не отпустили бы его.
Почерневшие глаза взметнулись на двоих охранников, одним лишь взглядом забирая у них возможность пошевелиться под натиском напавших недугов. Билл не хотел причинять невинным вред, но готов был сейчас идти на эти жертвы.
- Билл? – Геворг устало поднялся со своего стула в уголке комнаты. Он встретился взглядом с перепуганными глазами мальчика. Билл ждал, что вот сейчас страж остановит его. Но мужчина тяжело вздохнул и, на удивление мальчишки, сел обратно в свое кресло, откидываясь на холодную каменную стену. – Иди… Рано или поздно это должно случиться. Невозможно заставить человека, если он не хочет жить. Но пока будешь идти, думай, хочешь ли ты этого на самом деле и действительно ли ты не видишь другого выхода.
Билл, не говоря ни слова, поблагодарил зеленоглазого хранителя кивком головы тут же, обведя комнату взглядом, ища быстрой смерти.
