- Ты – Альфа, Том, – силясь все так же говорить апатично, объяснил мальчик, понимая, что уже давно нужно было все выяснить, а не отбиваться от горячей любви холодным презрением. И чем холоднее, чем резче и безразличнее, тем больший жар скрывался в груди, не показывая истинных эмоций: жалости, вины, понимания. Да, он понимал Тома, понимал как тому тяжело, но не собирался разделять его участь и тоже страдать.
- И это все? Если бы я родился Бетой, ты бы меня полюбил?
- Ты не родился Бетой. Ты – Альфа! – и Билл все же сорвался. – Мразь, что клянется в вечной любви и не сдерживает священной клятвы! Тварь, которая ноги целует, подарками забрасывает, на коленях ползает, а потом уходит навсегда! Ублюдок, созданный богами для самой изощренной пытки! Я ненавижу вас всех до единого! Как же я ненавижу… Будьте вы все прокляты! – голос повысился до писка. Омега разъяренно заскрипел зубами и… всхлипнул. Хотя глаза были сухими. Билл сам испугался такой реакции, словно за всей этой ненавистью уже крылась боль, но откуда ей взяться? Он ведь никогда не любил.
- Когда же ты поймешь, что я не Томеодос?.. - услышав, что его любимый уже и сам сорвался, Том подскочил с кровати, наскоро обматывая одеяло вокруг бедер. Из их пары Том готов был терпеть боль за двоих, лишь бы Билл никогда не страдал. Неуверенно приблизившись к мальчику, он развернул непокорного к себе. – Я не брошу тебя, что бы ты ни сделал, а буду бороться, пока мои веки не накроет вечный сон. Буду бороться за твою любовь… Только дай мне шанс, всего лишь маленький шанс, – большие ладони сжали костлявые плечи, немного встряхнув, словно теребя пустой сосуд в надежде, что там еще осталось хоть что-то, что поможет Биллу поверить в него.
- Прости, Том… - взгляд Омеги блуждал где-то на ключицах мужчины. - Я не могу дать шанса, его у тебя изначально не было. Но… - Билл шумно вздохнул, втягивая вместе с теплым воздухом решительности, и положил обтянутые черными перчатками ручки на мощную обнаженную грудь, не замечая, как замерло дыхание мужчины. - Да, мы не сможем быть настоящими супругами, не будем спать вместе, у нас не родятся дети, не будет любви. Зато я могу предложить свою дружбу.
- Дружбу?
Билл поднял голову на удивленный вопрос и, когда столкнулся с неожиданно вдохновленным выражением лица немилого мужа, опешил.
- Да… - все еще растеряно подтвердил.
- Я согласен. Спасибо, Билл! – жарко прошептал Альфа, радостно обняв любимого. В голове мужчины застучало слово «дружба», и все обиды разом отошли на второй план. Ради такого результата стоило еще немного пострадать.
- Правда? Ты согласен? – Омега еще несколько секунд недоумевал, а потом сам себе, противореча, разочаровано отодвинулся от мужчины. А он ведь почти поверил, что принц ради его любви будет бороться до последнего. Видимо, не так сильна была его любовь, если он так быстро согласился всего лишь на дружбу.
- Конечно! Билл, все, что я хочу – это быть рядом. А если мы еще и сможем открыто общаться, доверять секреты, то это будет просто замечательно…
- Да… замечательно, - задумчиво протянул Омежка, не понимая своих чувств. И чего он так расстроился? Он не желает Тома, не хочет с ним быть, но когда тот отказывается от него, Билл чувствует себя немного униженным. Ведь рассчитывал, что принца долго придется уговаривать, а тот даже с радостью согласился.
- Уже поздно. Нас завтра долго будут ждать… Может, ляжем спать? – Том очень не хотел отпускать любимого. А потому так в объятиях и потащил в постель, рассчитывая, что немного очумелый муж, не заметит, как они уснут вместе.
- Что ты делаешь? – но, к сожалению, Билл заметил и вновь вырвался из осторожных объятий. - Я эту ночь посплю в комнате Геворга, он ушел к Густаву. Его ложе все равно свободно.
- Но наша постель удобнее, она шире и мягче ложа слуги. Останься со мной, хотя бы пока я не усну… Мне спокойней рядом с тобой, - Том засмущался, опуская голову, чтобы скрыть горячие уши за длинными темно-русыми прядями. Несмотря на то, что когда-то говорил и более откровенные вещи. Но сейчас, когда они условились быть друзьями, мужчина не знал пока, что может говорить, а что будет лишним.
- Хорошо, - Омежка снисходительно вздохнул, окрылив еще больше своего мужа. Раньше бы он обязательно посмеялся над горе-Альфой, плаксой и тряпкой. Ведь он считал себя намного сильнее характером, чем тот, кто должен им управлять и лежать позади него в супружеской постели. Рядом с таким было не только отвратительно, но и унизительно ложиться.
Только вот сейчас Билл отметил, что ему даже нравится заботиться об этой растекшейся луже. Что даже приятно быть востребованным, кому-то очень нужным. И мало того, его жизнь наполнилась хоть каким-то смыслом, Том украсил его существование своим занудством.
- А ты расскажешь мне о своем секрете? – неуверенно спросил принц, когда Билл вольготно устроился на постели, подперев голову рукой.
