- Том! – захныкала Эсфир, ища поддержки у Альфы. Но мужчина лишь на секунду поднял глаза, бросая извиняющийся взгляд. И тут же вновь уткнулся в тарелку, загораживая разрумянившиеся щеки длинными волосами.
Грудь Альфы распирало от радости. Ему казалось, что сердце пережило не меньший оргазм, чем тело ранее, когда он уже совсем другим взглядом, полным благодарности и немого обожания, посмотрел на своего любимого мужа, забирая обеими руками протянутый пирог.
Дверь покоев громко хлопнула. Темный балдахин тревожно всколыхнулся потоком воздуха. Но никто на это не обратил внимания.
Билл победно улыбался в ароматную маску, наслаждаясь своим превосходством. Он и не думал, что приятно не только ухаживать за принцем, но и ссориться с его друзьями и побеждать. И, судя по всему, главный на Миреосе Том, а Томом управляет он. Это неописуемо тешило едва проходящее в двери самолюбие. За своей поднятой самооценкой он не замечал, что впервые с умилением смотрит не на детенышей зверей, а на сильного мужчину, который так осторожно и в тот же момент жадно поглощает его еду. Но Билл был бы не Биллом, если бы все не испортил всего лишь одной фразой:
- Так это с ней ты трахался и будешь трахаться вместо своего истинного Омеги? – небрежно бросил мальчик, поднимаясь с постели и делая вид, словно не замечает ошарашенного вида принца.
- Тра… Что? – Тому стало неловко, что он не знает, о чем говорит его любимый. Ведь хотелось бы поддержать беседу.
- Снимать напряжение, развлекаться, совокупляться, спариваться, сношаться, комкать ее крылышки? – быстро протарахтел Омежка, чтобы скрыть свое невесть отчего подкатывающее раздражение, уже роясь в деревянном комоде, разыскивая подходящую одежду для Альфы.
Билл не знал точно, что чувствовал, представляя принца с маленькой бабочкой. Но однозначно – это были неприятные эмоции. Он был уверен, что Том уже давно с кем-то развлекается – ведь Альфе было не шестнадцать лет. Мало того, у принца был самый безответственный хранитель.
- Билл… - Том отставил пустую тарелку на поднос, не сводя боготворящего взгляда с супруга. – Я верен и девственен для тебя, – фраза вышла немного приглушенной из-за того, что мужчина пытался быстро дожевать и проглотить последний кусочек пирога. - Все эти долгие годы я ждал. Одинокими ночами думал лишь о тебе, желал лишь тебя рядом, и больше никого. Ты – мой истинный Омега, и я хочу видеть в своем ложе только тебя, и больше никого, – принц едва не ударил себя по лбу. Нельзя такое говорить своему другу. – Теперь мы друзья, но я все равно никого не хочу.
- Угу… - задумчиво буркнул Билл, покусывая нижнюю губу с внутренней стороны, через раз слушая мужчину и больше внимания уделяя одежде. Она вся была одного скучного белого цвета. Но вдруг, когда его поиски дошли до самого дна, глаза зацепились за темно-бордовый цвет ткани. Хваткие пальчики уже потянули ее, выуживая знакомые шаровары. – Что это? – едва шевеля губами, Билл разгладил материю поверх остальной перемусоленной одежды, чтобы убедиться в том, что видит.
- Это боевой наряд. Его надевают, когда идет дуэль. Бордовое, чтобы потом легче отстирать пятна крови. Надевают только штаны, если воин сильный, для слабых бойцов дополнением идет еще металлический жилет. Я одеваю только шаровары.
- Пятна крови… - заворожено произнес Омега.
- Билл? – Альфа взволновано посмотрел на супруга, медленно поднимаясь и подходя к нему, чувствуя скорее на интуитивном уровне, что с его мальчиком что-то не так. Что-то беспокоит его, возможно, это что-то и заставило любимого прийти вчера в его покои с чудесным предложением.
- Ты никогда этого не наденешь, – с каким-то даже рыком Билл зло схватился за бордовую ткань, разрывая ее по швам, – и никогда ни с кем не будешь больше драться. Ты меня понял?! - почерневшие глаза резко уставились в растерянные Альфы.
Том нервно дернулся назад под приказным тоном, который был куда лучше, чем презрительный. Но, исходя из ситуации, Альфе больше хотелось думать, что любимый начал беспокоиться за него, нежели командовать, что было бы неприемлемо.
- Да, - согласился, чтобы только не нарываться на ссору, непонимающе следя за тем, как Билл заталкивает порванные в лоскутки штаны назад, на самое дно.
- Я надену на тебя это, – Билл поднялся с белой полосой совсем прозрачной ткани, чуть более плотными штанами и верхней одеждой того же цвета. Том еще не до конца осмыслил сказанное, а потому так и стоял, не понимая, что ему дальше делать. Неужели, Билл и оденет его? – Ох, будто ребенок, – совсем как Андрос забурчал Билл, бросая выбранную одежду на кровать. Только в отличие от хранителя, грубо содрал с него халат, сбрасывая едва не треснувшую ткань в комод.
