Конечно, он все рассказал своему хранителю, пытаясь хоть немного получить утешения и подтверждения, что не все еще потеряно. Том был в таком состоянии, ему казалось, что сейчас их планета расколется надвое в том месте, где он стоит, ведь все испортил: план, их дружбу с Биллом, их едва наладившиеся отношения, - его муж даже одеть хотел, прикасался к нему, а он все перечеркнул своей гордыней. Том уже хотел бежать обратно к Биллу и пасть перед ним на колени, чтобы тот его простил. Ведь это большее, что он мог сделать, чтобы показать, как сильно любит его. Но Андрос все выслушал и убедил, что теперь поздно унижаться, ведь в глазах Омеги он так падет после такого поступка, что никогда не поднимется, да и хватит уже стелиться ковром перед каким-то напыщенным, непонятно что о себе возомнившем сыне жреца. Но что бы там Андрос ни говорил, последним аргументом, который помог сделать выбор, стали не слова хранителя. А само понимание Тома, что так продолжаться больше не может.
Звук шагов разнесся эхом по пустынной зале дворца Бет, правители которого не утруждались мирскими делами и преспокойно продолжали спать, когда Том, больше не колеблясь, направлялся на ярмарку, чтобы поскорее решить все дела и отправиться в путь. Чем скорее они отыграют свадьбу, тем скорее все закончится. Хотя Том уже уверено не мог сказать, действительно ли он этого хочет.
Билл вновь смотрел вслед своему принцу. На этот раз он не собирался его отпускать так легко. Подобравшись, мальчик поспешил встать рядом с Альфой. Но его тут же оттеснил Андрос, как ни в чем не бывало, становясь по правую руку своего подопечного, словно не замечая, как в него едва не врезался Билл. Омежка хотел идти по левую руку от Тома. Но только он хотел перейти на другую сторону, его тут же опередила Эсфир, ляпнув золотистыми крылышками по лицу, делая вид, что тоже не заметила озадаченного Омегу.
Рассержено рыкнув, Билл поплелся за Томом сзади, как какой-то слуга, сверля прищуренными глазами широкую спину. Густав, видя происходящее, непонимающе улыбнулся. Неужели Билл, строптивый гадкий Омега, который сегодня приготовил завтрак принцу, теперь удивляет стража еще больше, желая стать рядом со своим мужем? Изумлению не было предела, когда Том оседлал сингара и проигнорировал протянутые в черных перчатках руки мальчишки. Тот безмолвно просил помочь ему вскарабкаться в седло, тянясь, как ребенок просится на ручки. Но принц, даже не смотря в сторону своего Омеги, рушил, направляясь на ярмарку. Том ни разу не обернулся, но если бы он это сделал, то увидел, какая обида скрылась в сверкающими злостью золотыми глазами.
Билл досадно топнул ножкой в легкой матерчатой тапке и поджал недовольно горькие губы. Ему пришлось сесть в седло лошади. Она была красивой, ее черная длинная грива развевалась на горячем ветру не хуже рыжей гривы сингара, но кобыле не сравниться с величием божественной кошки. Билл желал именно на ней путешествовать, а теперь это желание возросло. Сейчас он стремился не просто ехать на сингаре. Он хотел, чтобы Том вновь прижимал его к своей крепкой груди, чтобы заговорил с ним, что-то спрашивал, рассказывал. Ведь Билл надеялся, что так они помирятся и Альфа забудет обиду. Да, мальчик понимал, что проще попросить прощения, но он даже не рассмотрел такой вариант примирения как таковой.
Ярмарка была переполнена шумящим людом и тянулась от круглой площади, на которой в центре стоял высокий золотой колосс Законов, на несколько километров вглубь длинной улицы. Она была заставленная многочисленными магазинчиками и простыми торгашами, которые раскинули свой товар под небольшими навесами, пытаясь хоть немного спастись от жаркого света трех звезд. Продавцов было настолько много, что товарные лавочки едва помещались под стенами магазинчиков, оставляя немного места для покупателей. Пестрые лавки были заставлены всем, чего только душа пожелает: дурманящими специями, экзотическими овощами и фруктами, собранными из огородов и садов трех городов, ароматными тканями различных раскрасок, посудой из всевозможных материалов, а чуть дальше продавали диких животных и птиц. Всего было настолько много, что глаза разбегались от красивых готовых одежд, сбруи для лошадей и сингаров, пегасов и даже драконов, разнообразных видов оружия: от сверкающих яркой раскраской на остром диске серебра чакрамов до золотых королевских протазанов.
