Омежка снисходительно улыбнулся, сам не веря в то, что ему было действительно приятно это слышать. Хотя еще часов пять назад, он бы обязательно убил принца за такие мысли. Билл поднял глаза и едва не свалился со своего валуна. Да, он видел Тома обнаженным, но сейчас каждый участок оголенного тела казался другим и вызывал не интерес, не желание эксперимента, не жажду подчинить сильное тело, а что-то больше, настолько кричащее, что Билл не смог разобрать. Омега, вцепившись в подол платья завороженно смотрел, как капельки влаги росой стекают по крепкому телу вниз, исчезая в нескольких слоях мокрых схенти.
- Ты прав, я не могу себе представить этого, - это была ложь. Теперь Билл мог понять Тома, ведь сейчас ему до боли в кончиках пальцев хотелось прикоснуться к манящему телу, наброситься, словно животное, и терзать мужчину своей накопленной за многие годы страстью. Но он боялся признаться, ведь это уже не было действием лотарии. На свободу из его сердца выходили не только страсть и желание, но и давленая любовь к этому милому Альфе, который со всей силы пытается выглядеть для него сильным, мужественным и достойным.
- Милый, - принц услышал нотки грусти и тут же присел возле ног супруга, касаясь все еще горячих маленьких ножек. Он даже предположить не мог, что творится в сердце Омеги, поэтому думал, что Билл чувствует вину за его страдания. Хотя ему нравилось, когда любимый жалел его. Том помнил, как Билл коснулся ран на запястьях, и в голове тут же проскочила мысль показать все свои шрамы, чтобы вновь и вновь почувствовать такие же ласковые касания.
- Ты говорил, что Альф воспитывают не просто как защитников, сильных духом воинов, – начал издалека Омега, пытаясь наскрести в себе храбрости признаться в новых чувствах. Билл пытался себя убедить, что все происходит слишком быстро, что Альфа, который ждал почти десять лет, подождет еще месяц-второй, когда он сможет без сомнений признаться. Но в то же время Омега понимал, его мужчина на пределе.
- Меня с детства учили любить тебя, своего Омегу. Каждый день моя мать говорила о чувствах, о том, что я буду ощущать рядом с тобой, и если я хотя бы половины не чувствую, значит не люблю. Если я не ощущаю желания, если меня не тянет к тебе, если я не чувствую трепета от каждого твоего взгляда, прикосновения, даже голоса, значит не стоит тратить время.
- А ты чувствуешь? – Билл сцепил руки в замок, чтобы не выдать их дрожь.
- Каждое мгновение. И эти чувства намного, в тысячи раз больше того, к чему меня готовила мать. Поэтому, несмотря на моральную подготовку, наставления любить тебя, вопреки всему, я не был готов к таким испытаниям. Я ожидал презрения и ненависти, был к ним готов, но даже предположить не мог, что будет так больно получать их от тебя. Не хочу это тебя говорить, потому что ты будешь думать, что твой муж тряпка, а это не так. Просто я хочу, чтобы ты знал: ради тебя я пойду на все, сделаю все, что угодно ради нашего счастья, но… - Том запнулся, поднимая измученный взгляд на своего мальчика, – но я больше не смогу, я не выдержу, если ты вновь от меня отвернешься. Я терпел не месяц, любимый, я терпел не один год эти страшные муки, мне казалось, что я еще столько же смогу вытерпеть, но нет. Ты слишком измучил мое сердце. Оно не выдержит, если ты еще раз захочешь с ним поиграть в свои изощренные забавы, - Том опустил голову на колени мужа. Наконец он смог это сказать, переступив через страх быть не понятым.
- Том, почему ты не остановился? Что тебе давало силы? Другие Альфы и полгода не выдерживали, – Билл положил руку на голову мужчины, поглаживая по влажным волосам, успокаивая. Он уже знал, что никогда больше не обидит своего Альфу. И не потому, что жаль. А потому что в груди медленно зарождалось странное чувство сделать Тома самым счастливым, чтобы он забыл все его насмешки и пренебрежение. - Почти десять лет ты добивался меня, старался завоевать, разве за эти года ты не думал, что это бесполезно и пора отказаться от меня?
- Билл… - Том набрал полные легкие воздуха. – Я слишком люблю тебя, и чаще искал причин быть рядом. Сейчас, когда ты открылся мне, я вижу, что был прав.
- Любишь? – голос Омежки дрогнул.
- Да.
- И как это?..
- Я не могу описать, это слишком много…
- Если это слишком много, то почему ты не сделал, как Влас или большинство других Альф?
- Почему не изнасиловал тебя? – Том грустно улыбнулся. – Билл, ты будешь смеяться, я не хочу этого говорить.
- Я все еще жду ответа.
Фраза была сказана твердо, Том даже на мгновение оторвал голову от коленок любимого, чтобы убедиться, что это не та, едва не забытая жестокость и нетерпение. Мягкая улыбка успокоила.
- Я не знал о твоем Даре, дело даже не в нем. Но когда у меня возникали эти желания, я смотрел на тебя и думал, коснусь хоть пальцем, ты меня убьешь голыми руками или первым попавшимся предметом. Я даже не сомневался в этом. И есть еще кое-что, - Том замялся.
- Что?
- Я пока не готов сказать, но ты обязательно узнаешь. Билл, прости, что тороплю тебя, но мне нужно знать, что ты чувствуешь сейчас ко мне.
