Биоэтика полностью

Episcopato degli Stati Uniti, La stérilisation dans les hôpitaux catholiques (Стерилизация в католических больницах), le 22.03.1977, «La Document. Catholique», 1978, 1733, с. 46 и далее.

Fonseca A., Sterilizzazione obbligatoria in India (Принудительная стерилизация в Индии), «La Civilta Cattolica», 1976, III, c. 153–162.

LiftonR. J., I medici nazisti (Медики–нацисты), Rizzoli, Milano, 1988.

Petersen K., Private decision and public scrutiny: sterilization and mìnors in Australia and England (Частное решение и общественное исследование: стерилизация и несовершеннолетние в Австралии и Англии), в McLean S.A. М. (ed.), Contemporary issues in law, medicine and ethics (Современные исследования в области закона, медицины и этики), Darmouth Publishing Company, Brookfield (Vermont), 1996, с. 57 — 77.

Экспериментальная наука в силу свойственного ей интереса к эпистемологии не может отказаться от экспериментирования: границей разделения эмпирических и неэмпирических наук является именно экспериментирование [430]. К тому же с развитием и прогрессом техники возможности экспериментирования необычайно возросли.

Это расширение и интенсификация экспериментов открывают перед человечеством, и прежде всего перед учеными, огромные возможности для господства над самой человеческой природой и манипулирования ею. Эти возможности, достигшие сегодня границ генетической инженерии, поставили на повестку дня вероятность «изменения» самой природы, что приводит к постановке философских и этических проблем огромной важности.

Говорят о «субъективном разуме» [431], развивающемся вместе с экспериментальной наукой и техникой и направленном на постижение мира с конкретной целью господства над ним. Таким образом, «знание» становится «владением». По–видимому, «субъективный разум» контрастирует с «объективным разумом» — понятием, присущим классической средневековой философии и обладающим следующей теоретической целевой установкой: от познания — к радости созерцания реальности. Некоторые усматривают в этом желании господства над природой и манипуляции ею отличительную характеристику современной эпохи и даже одну из причин ее этического упадка [432].

И, заканчивая введение в нашу тему, следует сделать еще одно, последнее замечание: когда говорят об экспериментальном манипулировании живым организмом и в особенности человеком, то обычно имеют в виду манипуляции исключительно над биологической природой, тогда как современное общество производит манипуляции также и над человеческой культурой, и в силу этого возникает множество отнюдь не всегда позитивных изменений, которые могут быть даже более серьезными, чем изменения, вызванные биологическим манипулированием [433]. Эти наши замечания просто должны подчеркнуть, что растущая потребность в господстве–манипулировании, присущая самому научному знанию, увеличивается под влиянием тяги к экспериментированию. Экспериментирование — это, по сути, стадия экспериментального познания и тех технологических достижений, которые основываются на этом знании. Все это не должно привести к забвению существующей позитивной роли экспериментирования — не негативного и чисто инструментального манипулирования, а терапии, восстанавливающей здоровье человека, его способность к работе и его социальные связи.

Одна из важных проблем — это определение цели, субъекта и условий экспериментирования: с какой целью (терапевтической или нет), на каких субъектах (больные, зародыши, заключенные), в каких условиях (свободы, информированного или предполагаемого согласия) производится экспериментирование.