Больше влюбляться было не в кого, и Аня еще глубже зарылась в книги. Вот тогда и появился в ее жизни Фернандо. Отважный пират, храбрый рыцарь, смелый ковбой с внешностью Алена Делона. Впрочем, внешность время от времени менялась. Сегодня синеглазый, завтра Фернандо пленял Аню испепеляющим взглядом черных глаз. Не менялась только натура героя. Он был благородным, честным, готовым не раздумывая броситься в схватку против малейшей несправедливости. Она ждала его из морского похода, напряженно вглядываясь в линию горизонта. Или сражалась бок о бок с ним, разя врагов направо и налево. Порой Фернандо выходил из смертельной схватки едва живым, и Аня ночи напролет врачевала его раны. А самое главное – он любил Аню. Сильно и страстно. Да и как было не влюбиться в красавицу с густыми золотистыми локонами и огромными глазами цвета моря перед штормом?
Школьная жизнь также помогала забыть о Генке. Аня была капитаном команды КВН, вместе с подругой Лизой сочиняла смешные сценарии, выпускала стенгазету, пела в хоре и занималась в драмкружке. Выступления на сцене перед полным залом помогли преодолеть стеснительность.
Неуклюжесть и сутулость тоже куда-то исчезли. Бесформенные рубахи были заброшены, и Аня с удовольствием примеряла перед зеркалом очередную обновку – нарядную кофточку или платьице. И даже уговорила маму купить ей туфли на небольшом каблучке.
Тем временем некоторые одноклассницы умудрились перерасти Аню, и в строю на физкультуре она стояла теперь пятой или шестой. Встретив девочку перед началом выпускного учебного года, школьный библиотекарь Марина Сергеевна всплеснула руками:
– Аня, тебя не узнать! Похорошела, грация появилась. Советую поступать в театральный. Талантом-то тебя Бог не обидел.
Аня уехала в Москву и, легко преодолев конкурс в восемнадцать человек на место, стала студенткой модного в те времена историко-архивного института. В театральный не пошла – там все-таки был риск не поступить, а ей совсем не хотелось возвращаться домой, где ее никто не ждал.
– Аня, пойдем погуляем?
Симпатичный однокурсник Глеб, голубыми глазами и вьющимися русыми волосами напоминавший Есенина, заглянул в комнату девочек-второкурсниц.
Аня, нехотя оторвавшись от книги, вышла в коридор, чтобы не мешать разговорами остальным девочкам комнаты номер 410. Валя, полненькая и сероглазая хохлушка, шевеля губами, упорно заучивала наизусть отрывок из древнерусской летописи. Алена красила ресницы, глядя в небольшое круглое зеркальце. Остальные три девушки ушли по своим делам.
– Не хочется, Глеб.
– Воскресенье, чего в общаге торчать. Пошли в Сокольники! Солнечно, листья под ногами шуршат, настоящая золотая осень… В чем дело, Аня?
– Ни в чем. Просто не хочется.
– Ну как знаешь. Я тогда с Вовкой на Красную площадь поеду с болельщиками из Канады общаться. Потренируемся спикать по-английски. Их три тысячи приехало на матчи суперсерии «СССР – Канада». Может, самих знаменитых хоккеистов увидим, автографы возьмем. Давай с нами, Аня!
На это заманчивое предложение Аня тоже не согласилась, и Глеб, махнув с досады рукой, двинулся прочь от комнаты 410.
– Ты чего его бортанула, Белова? Какая муха тебя укусила? – спросила Алена, не отрываясь от карманного зеркальца, в котором пыталась в деталях разглядеть недавно сделанную модную короткую стрижку. С этой стрижкой она была похожа на французскую певицу Мирей Матье. – Весь прошлый год как два голубка рядом на лекциях сидели. Парень глаз на тебя положил. Глядишь, на пятом курсе предложение бы сделал.
– Да у нас скорее дружба, чем любовь. Мы и поцеловались-то всего два раза, в щечку.
– Не заливай! Дружба у них. Часами слоняться по городу в любую погоду, разговоры разговаривать, в кино в обнимочку сидеть, песни под гитару всю ночь слушать. А что в щечку целовал… Берег он тебя, соплячку семнадцатилетнюю. Семь лет разницы – это не шутка. Глеб и в армии успел послужить, и стаж рабочий набрать. Он основательный, ни словами, ни поцелуями зря не разбрасывается. Я эту породу знаю. Если полюбит, то на всю жизнь. И по тебе было видно – влюблена как кошка.
– Значит, разлюбила. Не хочу говорить на эту тему. Пойду-ка лучше постирушкой займусь.
Аня подхватила бельишко и пошла в умывальную комнату. Пока руки привычно теребили трусишки и лифчики в тазике с мыльной пеной, мысли в голове крутились, перескакивали с места на место, сталкивались, отряхивались и продолжали бег, иногда почему-то в противоположную сторону.
