Началась спецоперация локального масштаба по стирке одежды. Я носил воду в использованных пятилитровках, которые довольно быстро наполнялись дождевой водой, так как ливень не утихал уже больше около суток. Таким образом, мы смогли постирать всю форму где-то за пару часов. “Погладить” форму мы решили довольно странным методом – взяли пустую касалетку, невесть откуда взявшуюся, заполнили её кипятком и разогрели одежду. Получилось конечно не идеально, но для апокалипсиса на улице вполне себе сгодится. Когда мы закончили, какой-то авиатехник подбежал к самолёту и крикнул нас всех:
– Народ, простите, что отвлекаю, но вас вызывают.
– Кто? – растерянно спросил я.
– Какие-то французы. Сказали, они с рейса сто шестнадцать.
– Понятно. Ребята, как насчёт визита?
– Отлично, куда идём? – спросила Оля.
– К лягушатникам. – с изрядной долей иронии сказал я. – И так хотел зайти к ним, а тут повод подвернулся. Ну что, пойдём?
– Пойдёмте. – сказала Оля и добавила. – У нас в баре как раз остался армянский коньяк.
– Им этого не показывай, а то получим второе Бородинское сражение. – воскликнула Лена и спросила. – А водки у нас не осталось?
– Куда делась водка – жениха спроси! Берём коньяк и идём в гости!
– На том и порешили. Берём коньяк, засуньте его в какой-нибудь рюкзак, чтобы тут никто на нас не наехал.
– А могут? – спросила Валя
– Откуда мне знать. И да, пистолеты теперь при вас будут пожизненно. Никогда их не снимайте, кроме душа, ну или если наши военные требуют. А сейчас – снимайте пистолеты и выходим. Не хочу, чтобы французы нас пугались.
Мы быстро сняли кобуры, спрятали бутылку коньяка в рюкзак и пошли на поиски французского самолёта. Благо, дождь уже закончился, ну и на весь заштатный аэропорт был всего один самолёт компании Air France. Он стоял на закрытой полосе, которую превратили в стоянку для более чем двух десятков самолётов.
Быстро перебежав через основную полосу, мы подошли к французскому самолёту и упёрлись в обычную приставную лестницу.
– Эй! Есть кто дома! – крикнул я по-английски, ожидая реакции.
Через несколько секунд из двери самолёта высунулся небритый мужик лет шестидесяти в белой рубашке.
– Кто вы? – прозвучало довольно небрежно и на ужасном английском.
– Экипаж рейса двадцать четыре семнадцать. Хотели узнать, как вы там долетели?
– А… Проходите, ждём вас. Вы простите, нам трапа не досталось, только так.
– Да ничего. Сейчас поднимемся. – ответил я по-английски и обратился к своим уже по-русски. – Для справки: кто-нибудь из вас говорит по-французски?
– Нет… – ответила Оля.
– Проехали. – сказал я и молча полез по лестнице.
Взобравшись на борт, я помог остальным нашим подняться на борт, и я увидел, что весь французский экипаж – человек шесть, из которых три пилота.
– Здравствуйте. Я представлю наш экипаж. Командующий пилот[48] Жером Кавелье, в прошлом Аспирант[49] Военно-Космических Сил Франции. Это мой первый офицер Пьер Фарси. Наш второй офицер инструктор Мишель Пикард. Старший бортпроводник Ирэн Кюри, бортпроводники Хайнц Кёлер и Адель Кавелье – моя дочь.
Похоже, я с кем-то смогу поговорить нормально. Я про Кёлера вообще-то. А что про людей – Жером – мужчина лет сорока, чем-то похож на Экзюпери. Пьер – алжирец лет двадцати трёх. Мишель – действительно вылитый инструктор лет тридцати. А что про бортпроводников – никому нет и тридцати. Хайнцу едва двадцать, как и Адель. Только Ирэн ближе к тридцати.
– Приятно познакомиться. Я – первый офицер Пол Гоффман. Вместе со мной старший бортпроводник Хельга Неверова, бортпроводники Валентина Осипова и Натали Стивенсон. С нами был ещё командующий пилот, но он в больнице.
И не надо удивляться, что я использовал английские варианты наших имён, тем более, что в немецком паспорте у меня в графе имя так и стоит “Пол”.
– Простите, а это… – Жером указал на Лену.
– Это моя невеста Хелен Лесничая. Она не член экипажа, но получилось так, что негласно стала им.
Француз немного призадумался. Видимо, у него случился слом шаблонов – человек “со стороны” стал членом экипажа.
– Мы хотели от лица французского правительства выразить вам благодарность. – сказал Жером.
– Ну что ж, прошу вас к “столу” – сказал второй пилот Фарси.
Мы прошли в кухню, расположенную за бизнес-классом. Она, скажу честно, не в пример больше той, что стоит на нашем МС-21.
Оказалось, что на самолёте была богатая коллекция алкоголя, который все эти дни был практически нетронутым.
– Эх, да мы вообще бизнес не заполняем, кризис же. Повезёт, если какой-нибудь иностранец купит билет сюда, да и то не факт. А по правилам минибар у нас должен быть заполнен. – рассказывал Жером, а потом вдруг задал вопрос. – А как вы спаслись?
– Когда всё началось, мы летели из Лондона в Москву, самолёт загружен под завязку, и когда мы уже заходили на посадку в Шереметьево, то сначала заметили, что там нет электричества, а потом там взорвали самолёт, ну и мы ушли в зону ожидания. А там оказалось, что нас перенаправили сюда. Ну и мы долетели, правда без топлива. С нами ещё один самолёт остался без топлива, но тоже долетел.
– Как… как Пише[50]?
