пользуясь знаниями о существующих в природных экосистемах генах патогенности (антибиотикорезистентности) и механизмах их передачи, провести экспертную оценку возможности или, наоборот, невозможности искусственного происхождения данного штамма. Например, наличие у штамма Y. pestis резистентности к стрептомицину, вызванной приобретением им конъюгативной плазмиды с кластером tnpR-strA-strB-IR, объяснимо на основе знаний о генетическом обмене среди бактерий семейства Enterobacteriaceae.Однако обнаружение этого же кластера в геноме Y. pestis в составе интегративного вектора с известной историей конструирования (см. разд. 2.2.2 «Технологии рекомбинантной ДЕ1К в получении штаммов бактерий с неправильной эпидемиологией») требует уже поиска лаборатории, где этот штамм был получен.
Патогенез. Отдельного «фактора патогенности», определяющего способность возбудителя чумы вызывать инфекционный процесс у человека, не описано (Анисимов А. П., 2002). По мнению Е. П. Шуваловой с соавт. (2001), в основе патогенеза чумы лежат два связанных между собой процесса — септический и токсический. Септический процесс определяется способностью Y. pestis размножаться в фагоцитирующих клетках. После укуса блохи возбудитель чумы попадает в региональные лимфатические узлы, где происходит его бурное размножение (1–3 сут). В этот процесс вовлекается все большее число нейтрофилов, возбудитель находится в первичном очаге (если он формируется) и региональных лимфатических узлах. Затем происходит стремительное вовлечение в процесс все возрастающего числа нейтрофилов, выход в кровь их костномозгового резерва. Болезнь начинается остро. У больного высокая температура, симптомы выраженной интоксикации и нейтрофильный лейкоцитоз.
Основу токсических проявлений инфекции, вызываемой возбудителем чумы, составляет действие эндотоксина — ЛПС бактериальной стенки. Клетки Y. pestis частично разрушаются, и освобождается ЛПС, действующий непосредственно на клетки крови, тканей, эндотелий сосудов и опосредованно, активируя систему комплемента и нейтрофилы. Последние выделяют биологически активные вещества, изменяющие микроциркуляцию и нарушающие баланс систем свертывания и противосвертывания. Вначале это реакция местная и соответствует инкубационному периоду. Но с достижением определенного количественного уровня ЛПС переводит инфекционный процесс в иное качество — начинаются клинические проявления чумы[35].
Бурное и интенсивное накопление ЛПС и соответственно продуктов дегрануляции нейтрофилов приводит к развитию синдрома внутрисосудистого свертывания крови (ДВС-синдром) и инфекционно-токсического шока, т. е. процесса, вызванного лавинообразной экспрессией провоспалительных цитокинов, основным из которых является TNF-a. Шок проявляется тахикардией, заторможенностью, гипотонией, реже рвотой. С нарастанием тяжести течения чумы появляются такие симптомы, как бред, снижение температуры тела, петехии, понос, глухость тонов сердца, олигурия. У некоторых больных развиваются одышка, судороги, акроцианоз, боли в животе, явления отека легких.
Клиническая картина чумы у людей при естественном инфицировании Y. pestis[36].
В клинике чумы выделяют общие явления, характерные для всех форм болезни, и частные, на основании доминирования которых у отдельных больных, создаются клинические классификации чумы.
Инкубационный период Y. pestis составляет 1–6 сут. В большинстве случаев болезнь начинается остро, с сильного озноба и быстрого повышения температуры тела до 39–40 °C. Уже на первый день болезни характерны озноб, чувство жара, миалгии, мучительная головная боль, головокружение. Характерен внешний вид больного: лицо и конъюнктивы гиперемированы, губы сухие, язык отечный, сухой, дрожащий, обложен густым белым налетом (как бы натерт мелом), увеличен. Речь больного смазанная, неразборчивая, он заторможен или, наоборот, возбужден, бредит, стремится убежать, у него нарушена координация движения (иногда такие больные производят впечатление пьяных), на лице появляется выражение страха и ужаса («facies pestica»). На лбу выступают крупные капли пота («роса чумы»).
За счет поражения ССС, границы сердца расширены, тоны сердца глухие, прогрессивно нарастает тахикардия (до 120–160 ударов/мин), появляются цианоз, аритмия пульса, значительно снижается АД. На ЭКГ чаще всего бывает синусовая тахикардия, иногда с изменением интервала S— Т(уменьшение зубца Т). У некоторых больных обращают на себя внимание преждевременные сокращения предсердий, а также высокий зубец Р и отклонение оси вправо. Эти изменения ЭКГ трактуются как указание на corpulmonale, хотя изменений в легких еще может не быть (Домарадский И. В., 1998).
