Он замахнулся и саданул по стволу, вырвав из него кусок размером с футбольный мяч. Видение исчезло, но показатели более-менее устаканились и уже не походили на красный салют прямо в хлебало.
— Транда белобрысая… — Захар протяжно выдохнул, приводя нервы в порядок. — И после смерти меня поучает… На хрен вас всех — и скатертью дорога. Вытащу Петра — и свалю куда подальше.
Киборг ускорился, сверяя дорогу по каплям и разводам благородной крови. Когда до вершины оставалось меньше километра, присел на валун передохнуть и только тогда заметил, что звезды скрылись за тучами, а нависшая над ним луна окрасилась в алый. Недобрый знак. Где-то он такой уже видел.
— Зараза… Чтоб вас всех…
Пришелец рванул со всех ног и последних резервов, но тут и там в землю уже били черные молнии в красном тумане — где по одной-две, а местами целыми гроздьями. Прорехи стремительно расширялись, наполняя ночной лес скрежетом, клекотом, клацаньем и прочими звуками, которые киборг предпочел бы не слышать, даже будучи полностью здоровым и готовым к бою.
— Эй, ублюдок! — ветром в кронах зашумел голос Демьяна Игнатова. — Слышишь меня? Дикая Охота началась! Дикая Охота за твоей поганой душонкой!
Он бежал из последних сил, падая, спотыкаясь, вставая и падая снова. В руках держал кольт и обрез винчестера, но давно понял, что это оружие если и годится, то лишь для самых мелких и слабых тварей. А чтобы уничтожить свою главную помеху, Бездна изрыгнула всех, кого только смогла собрать в столь короткий срок.
За киборгом неслись уродливые ежи-переростки, полусгнившие собаки, поросшие щупальцами свиньями и прочие порождения преисподней. И только во второй волне двигались твари побольше и пострашнее — двуногие бестии с конскими черепами, шестирукие гориллы и покрытые ржавой броней богомолы.
Тактический модуль насчитал полсотни врагов разных калибров и постоянно фиксировал прибытие все новых и новых гадин. Сражаться с ними — чистое самоубийство, оставалось только бежать и отмахиваться от наиболее быстрых и настырных.
— Слышишь, сволочь?! — ревело ему вслед. — Я иду за тобой! И заберу всех, кто тебе дорог! Так же, как ты забрал мою семью!
Объяснять, что его высерков прикончили свои же хозяева — бессмысленно. Чародею крепко промыли мозги, и своей воли у него осталось не больше, чем у изголодавшего пса, которого поманили свежей сосиской. Поэтому оставалось только рвать когти, время от времени перемежая ноги с руками, чтобы конечности хоть немного отдыхали.
Однако чем ближе к вершине, тем реже росли деревья, и далеко не везде получалось мартышкой скакать с ветки на ветку. Когда же парень попробовал прыгать по кронам, как во время охоты на янки, то сразу осознал, что сил на такие маневры уже не осталось. Он часто промахивался, а то и вовсе не долетал до соседнего дерева, катился кубарем, больно ударялся о камни и терял драгоценные ресурсы на новый набор скорости.
Хуже того, склон становился все круче, и все чаще приходилось взбираться по практически отвесным участкам, хватаясь за корни и ломая ногти о валуны. Но следы вели именно сюда — ошибиться сенсоры никак не могли. Да и помимо капель крови на глаза все чаще попадались следы подошв и обрывки белой ткани на сучках.
— Заткнись, — охотник смахнул сообщение и чуть не упал — так сильно ослаб, что резкое движение руки едва не привело к обмороку.
Надо держаться… Любой ценой. Еще немного — и спасение придет. Ну, или сдохнем все вместе — тут уж иных вариантов нет. На одном из крутых подъемов беглец споткнулся и растянулся на палой листве. Сей же миг в икру впилась какая-то мелкая дрянь, похожая на мопса с щучьей башкой.
Захар рубанул по ней клинком, но за колено немедля укусила точно такое же чудище. А следом из мрака хлынула целая волна ядовитых жуков и многоножек с головами пираний, что сплошным шевелящимся ковром укрыли киборга аж до пояса.
Он попытался отогнать их стигмой, но та светила как дешевый фонарик с наполовину севшими батарейками — да и то через раз. Неужели его судьба — быть сожранным заживо оравой сраных козявок?
Мелочь рычащим дегтем хлынула на грудь и почти добралась до горла, как вдруг лес озарили мощные снопы света, точно позади пришельца включили дальние фары. Мутанты подернулись дымкой, заскворчали, как пескари во фритюре и со всех лап бросились к спасительной Тьме. Им вслед полетели огненные шары и золотые копья, накрывая бестий целыми ордами.
— Цел? — над киборгом навис Белаго и протянул ладонь. — Идти сможешь?
— Да…
— Тогда поспеши. Мы прикроем.
Под защитой священников Захар добрался до вершины, где в окружении кленов высилась старинная белокаменная церквушка со снятым куполом. Должно быть, та самая обитель, которую перенесли в ливадийский дворец перед великим вторжением.