Вокруг нее стояли служки — одни обновляли защитные письмена на стенах, другие размахивали кадилами и насыщали святые знаки волшебством. Им помогали все беглые колдуны — в том числе Алексей и Ева. Едва заметив пьяно шатающегося киборга, брат и сестра бросились к нему и взяли под руки, чтобы тот не упал.
— Как ты? — баронесса могла и не спрашивать — парень похудел, как каторжник и весь промок от крови.
— Где папа? — с надеждой и тревогой произнес малец. — Он идет за тобой?
— Прости… — великан понурил буйную голову. — Я сделал, что мог. Но против крейсера даже мне не сдюжить.
Мальчишка ссутулился и шмыгнул, но затем резко выпрямился и вскинул дрожащий подбородок. Веки мгновенно высохли, а на побелевших скулах вздулись желваки.
— Клянусь, что отомщу… — низким, почти взрослым голосом ответил наследник. — Перебью всех до единого…
— Идемте… — Захар заковылял чуть быстрее. — Сейчас сюда припрется целая лавина нечисти.
Послышался нарастающий топот, и из кустов, будто раненые олени выскочили священники.
— Быстрее! — заорал Лев Николаевич. — Поднимайте барьер!
За ними по пятам катилась клубящаяся черная масса, готовая перемолоть и сожрать все на своем пути. Кроме, разве что, святого щита.
Владыки воздели ладони над стоящими в углах алтарями и вознесли молитвы первородной стихии. Ибо сначала был Свет, который и породил Четыре Элемента, а тень от них стала Бездной.
Едва соратники подбежали к воротам, как церковь окружил мерцающий золотой купол. Твари не успели затормозить (или попросту не захотели) и хлынули на него, как волна на берег, и все мгновенно обратились в прах. Окованные сталью ворота заперли, подперли дубовым брусом и хором запели молитвы, укрепляя и насыщая купол магией.
— Бдеть придется до утра, — фыркнул Белаго. — Да уж, за нас взялись всерьез.
— Это чепуха, — киборг лег прямо посреди молельной залы. — Самое сладкое приберегли на десерт.
К раненому тут же подбежал Чехов и окутал истерзанную грудь зыбким золоченым туманом.
— Ваша милость! — окликнул его чтец. — Мы не справимся сами!
— Мы поможем, — экзарх лично взял кадило и принялся «окуривать» стены. — Нашего витязя нужно поднять любой ценой.
— Проверьте себя еще раз, — Илария взяла у доктора шляпу и протянула перед собой, как нищенка. — Сгодится все — украшения, обереги, да хоть собственная кровь! Нужно заполнить лампады, иначе до утра не дотянем!
— Вам нужен манород? — киборг поморщился. — Так наберите снаружи. Твари дохнут, как тараканы.
— У них и самородки размером с горошину, — вздохнула Ева. — Такие сгорают сразу, едва касаются щита.
— А что если затащить под купол тварь покрупнее?
— Твои слова — да богу в уши. Знать бы еще, как это сделать.
— Кажется, у меня есть идея.
Охотник вытащил кинжал с веревкой и протянул Алексею.
— Сколько там, говоришь, у тебя по ферромантии? Четверка?
— Пятерка, — угрюмо ответил мальчик. Его так и подрывало зареветь, но он держался из последних сил, чтобы не опозориться на глазах у столь уважаемых господ.
— Нужно вот тут убрать, — верзила провел линии на клинке. — А вот тут добавить. Справишься?
— Думаю… — начал было юнец, но тряхнул головой и уверенно сказал: — Да. Сделаю.
И несколькими точными пассами превратил кинжал в гарпун, ничуть не убавив в весе и остроте. Захар с одобрением кивнул, встал и протянул святой клинок баронессе.
— Я тяну — а ты добиваешь.
— Постой… — девушка с опаской уставилась на древнюю реликвию. — Это ты у нас витязь. Разве я достойна владеть таким мечом?
— Не знаю, — охотник пожал плечами. — Тебе видней.
— Зато я знаю! — Алеша вцепился в рукоять прежде, чем сестра успела его оттащить.
Однако ладонь наглеца не сгнила заживо, а сам он не вспыхнул жарким пламенем. Меч спокойно лежал в руке и светился едва заметной рыжей дымкой.
— Он совсем тусклый… Думаешь, у меня полу?..
Малец перевел взгляд на киборга и тут же прикусил язык. Улыбнулся, приосанился и закинул оружие на плечо.
— У нас точно получится. Вместе мы справимся.
— Я иду с вами, — Ева поджала губы. — Не знаю, что вы задумали, но одна я вас не отпущу…
— Главное, не мешайся под ногами, — киборг шагнул к воротам. — И не кудахчи, как наседка.
Троица вышла на поляну, за которой бесновались чудовища, как вурдалаки пред меловым кругом. Захар выбрал бестию покрупнее — с козлиной башкой и щупальцем вместо языка, раскрутил гарпун и швырнул ей точно в глотку.
Острие с бородками прошило плоть насквозь и надежно зацепилось за хребет. И пока гадина блеяла и рыгала кровью, Захар могучими рывками наматывал веревку и подтаскивал упирающуюся добычу к барьеру.
— Эх, дубинушка, ухнем… Эх, зеленая, сама пойдет…
Выродок вспыхнул и упал на четвереньки, едва коснулся освященной преграды. Алексей немедля обрушил лезвие на шею и одним ударом отсек башку. Киборг разбросал горстку золы мыском, поднял крупный — с грецкий орех — самородок и бросил Еве.
— Неси, заправляй. А мы пока еще наловим.
— Здорово ты придумал! — малец осклабился, неумело подражая ухмылке товарища.
— Не щелкай клювом, — осадил его подельник. — И следи за добычей.