— Да отцепись ты!
Несмотря на все усилия, пламя окутало тело от стоп до кончиков волос. Когда же последняя крупинка хрусталита перетекла на вора, окутавший его огонь как по приказу впитался в кожу, а строки логов окрасились в цвет магического сияния:
— Все нормально, — киборг обратился к собственному имплантату. — Это хорошая энергия. Видишь — я потихоньку восстанавливаюсь.
— Да-да, мечтай. Одного раза мало было? Могу еще втащить.
По ушам ударил оглушительный треск, и от пола до потолка протянулась иссиня-черная молния в клубах багряного дыма. Секунда — и чернильная мгла залила все вокруг, отрезав пленнику пути отступления.
В кромешной черноте царила полная тишина, но парню казалось, что из мрака за ним наблюдают миллионы жадных глаз. И не успел он шага ступить, как мириады век распахнулись, и на него уставились безумные кровожадные зенки. Всюду захлопали невидимые крылья, застучали когти и клыки, захлюпали щупальца, и со всех сторон к незваному гостю потянулась первородная Тьма.
Захар отпрянул и вскинул кулаки, готовясь отдать жизнь подороже, как вдруг сверху ударил ярко-золотой столб света, точно киборга осветили мощным софитом.
Раздалось дьявольское шипение, точно на тысячи раскаленных сковород разом плеснули воду. Шум был столь силен, что даже слуховой имплантат не справился с его подавлением, отчего пришелец согнулся в три погибели и зажал уши, лишь бы не слышать пронзающий до костей звук.
А затем вой исчез, как по щелчку, и на смену жуткой какофонии пришел голос — глубокий, вкрадчивый и властный:
— Слушай меня внимательно.
Захар выпрямился и с прищуром уставился на мужчину напротив — высоченного, ему под стать, крепко сложенного, в белом кителе с золотыми эполетами и алом плаще. Тонкие усы и длинные седые волосы не оставляли сомнений — перед ним сам император России и величайший из ныне живущих колдунов — Петр Первый.
— О, а я тебя знаю, — киборг поморщился и тряхнул пальцем. — В жизни ты выглядишь постарше, чем на портрете. Или это Бездна так быстро старит?
— Умолкни! — неведомая сила надавила на плечи гидравлическим прессом, и нахалу пришлось опуститься на колено и склонить буйную голову. — И внемли своему последнему приказу. Освободи меня из этой Темницы, покуда страну не разорвала новая Смута. Справишься — и обретешь то, о чем так долго мечтаешь.
— Шестиствольный пулемет в предплечье?
— Свободу, дурак! — в гневе процедил император. — Или так и хочешь остаться игрушкой в чужих руках?
— Нет. Игрушкою в чужих руках быть не престало нам, — из глубин оперативной памяти всплыла строка одной древней, но до сих пор актуальной песни. — Но пока что я особых изменений не заметил. Очередной зазнавшийся дворянин снова раздает приказы…
— Цыц! Я дал тебе последний шанс сделать в своей жизни хоть что-то достойное. Не оплошай.
Свет погас, а вместе с ним исчезло и видение. И в чернильной мгле вспыхнули строки лога, изменивший цвет с привычного зеленого на белый с дымчато-голубой каемкой.
— Захар! — раздался сверху встревоженный крик, и погреб озарила сфера огня на тонкой ладошке. — Что ты тут…
Взгляд Евы упал на открытый ларец, где не осталось ни намека на собранные потом и кровью минералы.
— Ты нас… ограбил?! — в недоумении протянула баронесса.
— Оно само, — парень поднял руки. — Я просто потрогал.
— Как ты мог?!
— Да какая разница? Вам же все равно не придется платить долг…
— Убью!
Девушка швырнула в обидчика огненный шар. Киборг свел перед лицом предплечья, но заклинание разбилось не о ткань тюремного комбинезона, а о выпуклый круглый щит, скованный из раскаленного полупрозрачного металла.
— Это же… чары… — карие глаза широко распахнулись. — Так ты еще и колдун?!