От подножья к берегу узкой полосой протянулись руины, сплошь заваленные скелетами солдат и разбитой военной техникой. Аляповатые бронемобили перегораживали усеянные воронками улицы, тут и там виднелись устрашающие остовы танков — ромбовидных английских гигантов, маленьких и аккуратных французов и нелепых немецких вагонов на гусеницах. На опаленных стропилах валялись хвосты и крылья бипланов, а из воды около порта торчал каркас боевого дирижабля.
— Боги… — прошептала Ева, встав рядом с женихом. — Ну и побоище. Что же это за мир такой, где допустили такой кошмар?
— Я всегда думал, что Бездна — это что-то вроде космоса, — произнес Галаган. — Этакая вечная пустота. А здесь… все сильно иначе.
— Судя по лунному рельефу — это Земля, — проворчал киборг. — Вряд ли у какой-то другой планеты есть точно такой же спутник. А судя по карте города — точнее фундаментов, что от него остались — это наша с вами Ялта. Я сверил схемы — ошибка исключена.
— Кто же тут сражался? — хмуро спросил Сабуров. — И за что?
— Похоже, здесь и началась мировая война, — Захар сощурился и включил приближение. — Вижу обрывки формы минимум пяти империй. А расположение техники и трупов говорит о том, что враг пытался высадить десант, а русские — оборонялись. Но все это произошло очень давно — годы назад. Корабли перед нами гораздо свежее. Значит, именно их привел сюда Петр.
— Но где же он сам? — сибиряк приставил козырьком ладонь — огромную, как лопата.
— Смотрите! — Ева указала на едва заметный мерцающий огонек на вершине горы.
Издали он напоминал яркую звездочку, что само по себе странно с учетом абсолютно черного небосвода. Но при детальном рассмотрении стало ясно, что это — тонкий золотой лучик, устремленный точно вверх подобно маяку.
— Магия Света, — с трепетом произнес Белаго. — А кто, как не его величество, может источать эту стихию?
— И впрямь благой знак, — Илария кивнула. — Значит, император близко.
— Погодите… — настал черед Юсупова сводить брови. — Я все одного не могу взять в толк. Если мертвецам на берегу сто лет в обед, то кто разбил царскую эскадру?
Сразу после этих слов раздался пронзительный скрежет, от которого заныли зубы и захотелось спрятаться где-нибудь поглубже в трюме и никогда оттуда не выходить. На крейсере, миноносцах и канонерках завертелись башни, спонсоны и лафеты, наводя прогнившие насквозь орудия на непрошеных гостей.
Павшие матросы задергались, заболтали конечностями в смрадном киселе и поплыли навстречу пришельцам. Зомби в обрывках роб и мундиров застучали по разбитым палубам, похватали ржавые винтовки и встали за погнутые пулеметы. Миг спустя нежить как по команде открыла огонь, но стреляла не пулями и снарядами, а сгустками первородной Тьмы, что с шипением разбивались о защиту.
Мелкие сполохи спокойно поглощались барьером, но когда загрохотали тяжелые пушки, кокон задрожал и закачался, как мыльный пузырь на ветру. И только тогда чародеи заметили, что чем дальше корабль продвигался в Бездне, тем сильнее истончался заслон.
— Словно подлодка на предельной глубине, — проворчал Сабуров. — Того и гляди треснет.
— Влияние Тьмы слишком велико, — подытожил Белаго. — Я пошлю послушников в молельные и велю нести службу без перерыва. Но надолго этих мер не хватит. Темный мир чрезвычайно опасен и враждебен для нас. Мы же для него точно яд или заноза, и от нас попытаются избавиться любой ценой.
— Вы сможете направить часть энергии на главный калибр? — спросил киборг.
— Да, ваше благородие. Думаю, у нас получится. Но советую не тратить дар слишком расточительно. Иначе не хватит на обратный путь.
— Тогда приступайте, — Захар хлопнул экзарха по плечу, но тот не стал возмущаться и выказывать недовольство. — Орудия — к бою! Скорость не сбавлять. Носовая башня — огонь по крейсеру. Кормовая — по канонеркам! А вы не стойте столбом, — обратился он к дворянам. — Помогайте канонирам. Волшба — единственный шанс уничтожить тех, кто уже мертв.
Разогнавшийся до упора «Арканзас» ощетинился золотыми лучами, точно дикобраз. Сокрушающие потоки и тонкие «лазеры» вонзились в захваченную Тьмой эскадру, прожигая борта насквозь, оплавляя надстройки и обращая в пепел восставшие экипажи.
Поняв, что поразить корабль из орудий не выйдет, вражеский флагман выпростал из-под кормы огромные щупальца и поспешил наперерез, отталкиваясь ими от «нефти», будто кальмар.
— Все силы — на нос! — приказал охотник.
Корабли стремительно сближались, избежать столкновения не вышло бы при всем старании — в густой жиже не до маневров. Оставалось лишь импровизировать, и Захар широко развел руки, точно хотел коснуться стенок нависшего над ним кокона, и ударил из ладоней ослепительными копьями.
Магические гарпуны вонзились в барьер, и витязь тут же начал сводить кулаки перед собой, как на тренажере-кроссовере, обливаясь потом и дрожа от чрезмерного напряжения. И когда до цели оставалось совсем немного, заметно прогнувшийся щит внезапно распрямился, и Захар едва не повторил участь князя Игоря, распятого между березами.