Зато оставшаяся дюжина усилила натиск, пытаясь обступить охотника, повиснуть на одежде, разорвать зубами артерии, выцарапать глаза. Захар уклонялся от атак так же легко и непринужденно, как мастер кун-фу — от пьяных паралитиков.
И в ответ нещадно карал ударами всех четырех конечностей. Ладони со свистом рассекали воздух и разрубали шеи, кулаки проламывали черепа, пятки вколачивали носы прямо в мозги, а брызги крови обильно летели во все стороны.
Искалеченные тела падали как подкошенные и в лучшем случае могли только ползать и хрипеть. То, что мертво — умереть не может, но и полноценно сражаться тоже. Особенно, когда в тушке не осталось ни одной целой косточки. Но в то же время Захар освобождал Игнатова от необходимости управлять всей оравой сразу.
И как только освободилось достаточное количество жгутов, еретик немедля направил их на врага. Черные щупальца обвили лодыжки, запястья, грудь, приподняли на метр над землей и потянули во все стороны. Одно время Захар сопротивлялся — со скрипом, скрежетом, но кое-как сдерживал натяжение силой мышц.
Но затем магия взяла верх над плотью, а в глазах зарябило от логов и боли в выворачиваемых суставах. Предатель с перекошенной рожей смотрел на мучения пленника и разве что слюну не ронял, но парень все равно не сдавался.
Хотя и понимал, что шансов у него не больше, чем у маленькой мушки в тенетах австралийского паука. И даже последние толики Света на коже ни капли не ослабили страдания — ублюдок тянул силу прямо из Бездны, а в запасах киборга кончилось даже «на донышке» и оставалось только «на стеночках». А этого явно не хватало против столь могучего чародея.
Но тут боль заметно уменьшилась, и патриарх самодовольно произнес:
— Ты проиграл, но я дам тебе последний шанс. Нет нужды отдавать жизнь за этих трусов и слабаков. Примкни к настоящей силе — и будешь щедро вознагражден.
— Чем? — охотник хрипло усмехнулся. — Щупальцами в жопе?
— Нет, — Демьяну стоило немалых усилий, чтобы сдержать гнев, но в тот момент через него, похоже, вещали сами темные хозяева. — В первую очередь — свободой. Помоги нам — и сможешь сам решать свою судьбу. Уж молчу про более… приземленные выгоды. Хочешь свою собственную страну? Мечтаешь править миллионами подданных? Наслаждаться гаремом из тысяч самых умелых и охочих красавиц? Карать и миловать всех, кого пожелаешь? Создать собственный культ, где тебя бы почитали, как святого? А то и вовсе сравняться с божеством в глазах согбенных дикарей? Тьма подарит тебе возможности, о которых ты прежде не смел и мечтать. Просто присягни ей — и обретешь могущество, которому позавидуют сами императоры!
— Ну да… — парень фыркнул. — Ты-то, гляжу, свободней некуда. Ни разу не марионетка.
— Это наше последнее предупреждение, — голос вновь сорвался на демонический рык, а перед лбом киборга завис заостренный отросток. — Мы все равно тебя получим, но тогда ты лишишься разума и воли. А мы бы не хотели терять столь выдающийся рассудок. Подумай хорошенько, стоит ли и впрямь становиться куклой на ниточках, если можно утопать в наслаждениях и утехах.
— Можно чуть ослабить руки? — попросил пришелец. — Совсем чуть-чуть, а то затекли — сил нет.
Жгуты самую малость ослабли.
— Благодарю. Вот мой ответ, — он оттопырил средние пальцы. — Достаточно наглядно? Или вслух тоже озвучить?
Игнатов запрокинул голову и захохотал:
— Жалкий несчастный наглец. И ради кого все эти ужимки? Твою жертву все равно никто не оценит. И все же ты свой выбор сделал. Настал наш черед.
Жгуты натянулись так, что парень едва не потерял сознание от нахлынувшей боли. Над головой меж тем завис уже десяток штырей, и с заточенных как иглы жал ядом закапала чистейшая Тьма. Но несмотря на тяжесть положения, охотник поднял голову и улыбнулся в лицо врага. Если погибать — то только так, а дальше будь, что будет.
Щупальца поднялись для удара, как вдруг во дворе усадьбы раздалась стрельба, сменившаяся оглушительным взрывом. Пулемет в донжоне успел пальнуть всего пару раз, прежде чем дом содрогнулся до основания, и железные листы на крыше стекли по стенам оплавленным металлом.
Снаружи началось такое светопреставление, что не спасали даже затемненные линзы. Золотые лучи сверкали столь часто и ярко, словно поместье поливал лазерами орбитальный крейсер. Охрана и наемники пытались отстреливаться, но бойцов на стенах сожгли в мгновение ока, после чего укрепленный забор подорвали магическим сполохом, и на обезумевших от ужаса противников хлынула лавина белых лошадей.
В седлах сидели мужчины и женщины в белых кителях с аксельбантами, алыми портупеями через грудь и «пушкинскими» накидками на плечах. Вел их Лев Белаго собственной персоной — экзарх подобно Зевсу метал в еретиков золотые молнии, а тех, что попадались под руку, нещадно колол рапирой и топтал копытами.
— Послушники, вперед! — он поднял коня на дыбы, когда последний янки испустил дух. — Очистите это логово Тьмы!
— Бездна! — Игнатов тут же забыл о пленнике, упал на колени и воздел черные глаза к потолку. — Молю, спаси меня и мою семью!