Грохнуло третий раз, но то ли фанатики попали куда-то не туда, то ли просто выдохлись, но дверь разлетелась не целиком, а посреди нее образовался аккуратный пролом, где и застряла скамья. Но вот следующий таран — двести процентов последний. И судя по тому, как вздрогнул Белаго и вжал голову в плечи, он тоже это прекрасно осознавал.
— Договорились! — мужчина обвел лицо кругом. — Клянусь Светом.
— Другое дело, — пленник подмигнул. — А теперь освободите меня.
Охранник успел лишь отпереть клетку, когда доски разлетелись в щепу, а линчеватели ломанулись внутрь с перекошенными ртами, горящими глазами и рапирами наголо. Конечно, охотник лукавил, говоря о кандалах — лучше, разумеется, без них, но выбора ему не оставили.
Как и не дали достаточно времени на сканирование обстановки и составления боевого сценария. Так что пришлось вспоминать первые тренировки и придумывать маневры на ходу.
Киборг вылетел из клетки аккурат навстречу самому рьяному бойцу. Тот замахнулся клинком с такой силой, что оставил на каменном потолке глубокую опаленную борозду. Модуль предложил оператору зажать сталь меж ладоней, но если бы Захар послушался, то остался бы с обгоревшими костяшками вместо пальцев.
Чтобы уберечься от колдовского пламени, он поймал лезвие на цепь между «браслетами», обвил острие звеньями и вырвал из рук. Швырнул в угол, резко шагнул к налетчику и приголубил лбом в переносицу, одновременно врезав в грудь обоими кулаками.
Зачинщик тут же отлетел в сторону и сполз по стеночке, пуская кровавые сопли из расквашенной сопатки — жив, просто в отключке, потом светом подлатают, и будет как новенький. Второй мятежник хотел уколоть парня в лицо, и наверняка бы попал в цель, если бы не сверхчеловеческие рефлексы и компьютерная точность.
Киборг принял выпад левым браслетом и столь резко толкнул меч вперед, что железное «яблоко» с хрустом врезалось в «адамово». Послушник тут же забыл о драке, схватился за горло и с выпученными глазами ринулся прочь, вправляя травму прямо на ходу.
Третий вскинул руку со вспыхнувшим у запястья золотым огнем с явным намерением испепелить «бестию» святой магией. Узник поднырнул под замах и ударом снизу вверх так рубанул по предплечью, что сломал лучевую кость в двух местах. Противник тут же взвыл и поспешил наутек вслед за товарищем, однако остальные не только не испугались, а, наоборот, воспылали праведным гневом.
— Вперед, братья! — крикнули из толпы. — Тьма сильна, но отступать нам некуда! За императора!
«Вот же дебилы», — подумал Захар, но в тот момент его беспокоил иной вопрос. Длина цепи между лодыжками — полметра, между ногами и руками — метр, между браслетами — вообще смех, двадцать сантиметров.
Проще говоря, ни помахать кулаками, ни покрутить вертушки не выйдет — кандалы пусть и не сковывали движения полностью, но значительно ограничивали радиус рукопашной схватки. Пока фанатики перли в камеру, как лемминги, теснота помогала справляться с ними и в оковах, но вот дальше станет гораздо сложнее.
Еще двоих верзила уложил бычьим толчком плеча и сложенными молотом руками по горбу. Когда же противники поняли, что лезть к медведю в берлогу — дурная идея, они сразу же отступили в коридор и переключились на дальние атаки.
Лучи летели в проем один за другим, порой перемежаясь взрывными комьями земли, железными ядрами и огненными шарами. И хоть иные стихии святоши знали на весьма посредственном уровне, вся эта шрапнель доставляла немало хлопот.
— Надо выкурить их оттуда! — заорал вожак линчевателей. — Скорее, несите ладан!
Долго ждать не пришлось — кто-то приволок целый мешок, поджог и зашвырнул в камеру. Дым поднялся невыносимый — не справлялись ни фильтры в носу, ни очистители крови.
Белые клубы сплошь заполнили и без того малый объем, и киборгу не осталось ничего, кроме как принять навязанные и весьма невыгодные условия. В противном случае он, может быть, и не умер бы от передоза благовонием, а вот его подопечные скопытились бы точно.
— Больше… не могу… — конвоир, кашляя, чихая и утирая слезы, рванул за порог прежде, чем слегка одурманенный пришелец успел отреагировать.
Стоило беглецу оказаться в коридоре, как его в упор расстреляли золотыми копьями, а затем для верности искололи рапирами. Дальше ждать было нельзя, и киборг ринулся на врагов, судорожно прикидывая наиболее эффективный сценарий.
Ему удалось разогнаться и сбить с ног стоящего по центру врага, но развить атаку на фланги не получилось из-за гребаных цепей. Пришлось напасть на левую троицу, в то время как правая принялась нещадно жалить парня в спину. Поначалу удары напоминали шлепки распаренным веником в бане, но затем боль становилась все острее, а в нос, еще не очищенный до конца от ладана, шибанула вонь горелой плоти.
Ничего не оставалось, кроме как мангустом прыгнуть к ближайшему сопернику, накинуть цепь на шею и прикрыться тушкой, как живым щитом. Подельники беднягу не пощадили и опалили магией так, что на нем вспыхнула роба.