За окном наперебой стрекотали цикады, вдоль стен прогуливались стражники, по коридору время от времени проходил патруль с магическими факелами — мальчик видел их лучи в щели под дверью. Понаблюдав за ними, он высчитал, что дозор возвращался каждые десять минут, и на всю затею отведено очень мало времени.
Стражники прошли раз, второй, а баронет все лежал под одеялом и напряженно вслушивался в каждый шорох и топот ботинок. И попутно убеждал себя, что вычисляет самое точное расписание патруля, чтобы случайно на него не наткнуться и не испортить всю затею. Хотя сердце твердило иное — Алексей попросту боялся.
Потому что даже не представлял, что с ним сделают, если поймают. Но больше пугало то, что тогда план неминуемо сорвется, и завтра в полдень его друга казнят. А без защиты семью Титовых тоже ждет неминуемая смерть. И хоть страх пронзал тело насквозь, выбора не оставалось — раз уж вызвался в труппу, то пора выходить на сцену.
— Захар бы не испугался, — шепнул под нос мальчик. — Он вообще ничего не боится.
Алексей привстал на локтях, но тут же юркнул под одеяло — треклятые пружины в кровати заскрипели на всю палату. Сосед заворочался, всхрапнул, как конь, но тут же затих. Малец осторожно поднялся, дрожа и обливаясь холодным потом, на цыпочках подкрался к служке и стащил его вещи.
Отошел подальше, чтобы не шуршать тканью, как можно тише обулся и надел просторную светлую робу. Подпоясался широким кушаком, накинул глубокий капюшон и чуть слышно взмолился:
— Петр всемогущий, отведи от меня вражьи взоры и помоги в деле праведном. — Постоял еще немного, пока дозорные не прошли мимо, и в последний раз шепнул: — Никто ничего не заметит. В обители полно низкорослых служек. А среди них есть подростки чуть старше меня. Да и не такой уж я маленький. Ну, с богом.
Он мышью шмыгнул в коридор и побрел вдоль дверей, таясь в тенях и вздрагивая от каждого звука. Антон Павлович рассказывал, что не так давно посещал дворцовую лечебницу для практики и обмена опытом. И на вечернем совете с уверенностью заявил, что искомая вещь должна быть в комнате отдыха для целителей, вот только мальчик толком не запомнил, где именно та находится.
— Что бы делал Захар на моем месте? — прошептал лазутчик. — Начистил бы всем физиономии и взял, что надо. У меня так не получится. Значит, надо поступать по-своему.
Вдруг соседняя дверь со скрежетом распахнулась, и мрак коридора озарил яркий свет — а вместе с ним и парнишку. Тот дернулся, как от кнута, и едва не сорвался в галоп. И лишь собранная в кулак воля и осознание важности задания удержала Алексея от бегства, после которого его сразу бы раскрыли.
— Эй, служка! — буркнула дородная чародейка, шагнув за порог. — Ты чего тут вертишься? Заняться нечем?
— Я… — в горле пересохло, а колени предательски затряслись — хорошо, что просторная роба скрывала дрожь.
— А ну стой, где стоишь.
Женщина вернулась в палату, а разведчик потихоньку превращался в ледяной столб. Все, попался. Сейчас с него снимут капюшон — и конец. Неужели он всех подвел? Может, все-таки сбежать? Может, еще есть шанс все исправить?
— На, — толстуха вернулась с полным помойным ведром. — Вынеси, раз дел больше нет.
Юнец с облегчением выдохнул. Похоже, удача и впрямь улыбается смелым. Да, ведро тяжелое и люто смердит, зато это — своего рода пропуск, с которым можно спокойно шататься по всему этажу. А если дозорные спросят… Да они и спрашивать ничего не станут — сразу все поймут.
Так что мальчик поднял ношу и не спеша потопал по коридору, как вдруг услышал гневный окрик:
— Служка! Тебя что, вчера приняли?
Баронет обернулся и замер, не зная, что сказать. Но иногда лучше просто промолчать, и ответ найдется сам собой.
— Сливная яма вон там, — толстый палец указал в противоположную сторону. — По лестнице вниз, потом налево — и до конца!
Алексей поклонился и припустил в нужном направлении, чтобы лишний раз не искушать судьбу. Аккуратно спустился по ступеням, стараясь ничего не расплескать, и лицом к лицу столкнулся с двумя молодыми послушницами. Девушки отшатнулись от него, как от прокаженного, и устремились наверх, подсвечивая дорогу золотыми оберегами.
Как оказалось, на первом ярусе было довольно людно, несмотря на поздний час. У входа бродила стража, иереи с кадилами и молитвенниками насыщали магией защитные письмена, а игумены и дьяконы гравировали лучами все новые и новые строки.
Мальчик с трудом подавил подступивший страх и продолжил путь. Ничего плохого не случится, а среди братьев проще затеряться. И снова удача ему благоволила — он добрался до уборной без единого замечания или косого взора в свою сторону.
Комната представляла собой выложенный плиткой куб, куда подвели водопровод и сточные трубы. Вот только внутри находились еще два служки — тоже новички, но старше и заметно выше Алексея. Один налегал на помпу, наполняя ведро из бронзового крана. Второй стоял у стены и опирался на швабру в ожидании, когда товарищ ополоснет грязные тряпки.