Подросток специально вышел затемно, чтобы успеть достичь башни до вчера. Ночью никто не рисковал соваться в заброшенный город. Там, в темноте, хозяевами были бродячие псы. Никто не знал, почему они днем прячутся в своих логовах, а ночью рыщут по развалинам. Док считал, что это связано с крысами в метро. Те поднимались на поверхность земли только ночью, так как солнечный свет их слепил. Поэтому псы ночью бодрствовали, чтобы не стать добычей этих крыс. Они охотились друг на друга, и победитель никогда не был известен заранее.
Солнце уже клонилось к закату, когда подросток, наконец, подошел к основанию Северной башни. Опасность представляло еще и то, что к этим башням выходила одна их подземных станций метро. И к опасности в виде стай бродячих собак присоединялась еще и опасность стать жертвой атаки подземных крыс. Поэтому, нужно было спешить.
Основание Северной башни было завалено упавшими обломками облицовки — до уровня четвертого этажа. Узкая улица, на которой стояла эта башня, не давала рухнувшим обломкам рассыпаться вокруг. Вскарабкавшись на эту груду бетонных и пластиковых блоков, он проник через разбитую стеклянную стену внутрь башни и попал в большую комнату с обломками поломанной пластиковой мебели. В прошлом, это был, явно, какой-то офис. На полу лежал толстый слой пыли, на котором было множество следов.
Приглядевшись, подросток рассмотрел в них следы собак и крыс. Но что его поразило больше всего — следы лап крыс, по своим размерам, не уступали собачьим следам. Кроме того, следы не выглядели свежими, что несколько успокоило подростка.
«Возможно: либо крысы загнали сюда собак, либо собаки загнали крыс. Но надеюсь, что они тут не живут», — подумал он и, взяв дробовик на изготовку, двинулся внутрь, искать лестницу. Проплутав несколько минут в полумраке коридоров, он вышел к лестничной клетке. На лестнице, ведущей наверх, он увидел следы произошедшей битвы. Там валялись скелеты и черепа нескольких собак и огромных крыс, которые не уступали собакам. Подросток понял, что если он встретится с такими монстрами лицом к лицу, у него не будет ни одного шанса, и дробовик ему никак не поможет.
Отогнав эти мысли, он стал осторожно подниматься наверх. К счастью, лестничные пролеты шли вплотную к стеклянной наружной стене, что давало хорошее освещение. Часть стеклянных блоков выпала, часть разбилась. Дул сильный ветер, причем: чем выше, тем сильнее, и была вполне реальная опасность вывалиться наружу. Проржавевшие лестничные ограждения тоже не выглядели надежными. Но подросток уверенно шел наверх, пока не добрался до восьмого этажа. Там лестница закончилась. Обвалившиеся пролеты, к его счастью, вывалились наружу и над его головой высились отвесные стены квадратного колодца — до четырнадцатого этажа.
Внимательно осмотрев поврежденные поверхности, подросток обнаружил то, что надеялся увидеть. Отдельные выступы, образовавшиеся выступающими кусками арматуры, закладки для припаивания лестничных пролетов, и другие неровности и шероховатости.
Скинув рюкзак на пыльный пол, он расстегнул верхний клапан и стал вытаскивать оттуда альпинистское снаряжение приготовленное для него Доком: альпини́стские верёвки, карабины, скальный молоток, скальные крюки для мелких трещин, которые Док назвал «лепестком», и разновидностью скального крюка, шлямбурные крюки, а также множество других специфических приблуд для скалолазания, названия которых он даже не знал.
Привязав к оставшемуся рюкзаку, где остались продукты, и к дробовику, один конец тонкого троса — второй конец он привязал к поясу, чтобы иметь возможность вытянуть их потом, после подъема наверх.
Поплевав на ладони он начал свой подъем. Старый бетон уже потерял свою былую прочность и крюки, которые он забивал в стену, а потом вешал на них карабины, заходили достаточно легко. Через три часа, когда солнце уже почти село, подросток добрался до целой лестничной площадки четырнадцатого этажа, где и упал почти без сил. Последними усилиями он втащил рюкзак и дробовик за собой. И вовремя.
Пока он приходил в себя, солнце окончательно село и воцарилась темнота. Потом взошла луна и осветила все тусклым мерцающим светом. Издалека послышался дикий собачий вой, который приближался к Северной башне. А потом он увидел множество красных глаз, которые появились на лестничной клетке. Именно на той, с которой он поднимался наверх.
«Они учуяли мой след и шли по нему прямо сюда! — подумал он. — Как вовремя я поднялся!» — он облегченно выдохнул.
Но как оказалось, обрадовался не только он. Собаки внизу, вдруг, заволновались и повернулись к лестнице, по которой выбежали на площадку и, оскалившись, зарычали. По лестнице поднималась серая колыхающаяся волна. Это были крысы из метро. Собаки, которые преследовали подростка, оказались в ловушке. Идти было некуда, а снизу надвигались полчища крыс. И собаки, приняв решение, бросились вниз на своих извечных врагов. Собачье рычание смешалось с визгом крыс. Дальше уже, подросток ничего не мог разглядеть.
