Я вскинул винтовку и уложил двоих. Когда третий приблизился, Карл открыл огонь из своего "АК", и прошил его... или ее... от паха до горла. Эти твари были безжалостными. Беспощадными, неумолимыми. Даже когда они, изрешеченные пулями, умирали в конвульсиях на улице, они продолжали биться и кричать. Оружие было только у двоих... дубинки и пики. Мы с Карлом завалили пятерых из них, но этого было недостаточно. Эта кучка была лишь острием копья. Остальные были на подходе.
Побитый пикап с грохотом несся по улице, отбрасывая в сторону мертвые автомобили и перескакивая через песчаные наносы. Двое Тесаков сидело в кабине, еще дюжина - в кузове. Увидев их, я сглотнул. Теперь было понятно, что чувствовали римляне при нападении пиктов.
Берсерки.
Вот кем они были. Каждый из них был предельно злобен и безумен.
Тесаки стали на ходу выпрыгивать из грузовика и веером рассыпаться по улице. Они очень походили на найденного мною мертвеца. Все были лысыми, с боевыми чубами, под противогазами скрывались уродливые лица. На них были пальто и кожаные плащи, куртки, сшитые из кусков другой одежды, и даже что-то вроде брезентовых пончо. Они неслись вперед, размахивая самодельными копьями, шипастыми дубинками, топорами, пиками и, конечно же, тесаками.
Мы дали залп огня и бросились наутек.
Мы бежали со всех ног, словно напуганные кролики. Царила полная неразбериха, и не было никакой сплоченности. Может, нужно было организовать оборону в здании? На крыше? За какой-нибудь разбитой машиной? Наконец, мы снова оказались в районе "фишерской" общины, которая превратилась теперь в сборище трупов. Мы рассредоточились и приготовились к бою.
Грузовик с грохотом приближался. Я прицелился и всадил пару пуль в лобовое стекло. Оно влетело в кабину горой осколков. Пассажир завалился вперед, а водитель нажал на газ.
Я снова прицелился. Я знал, что единственным оружием, способным бить на такое расстояние, была моя винтовка. Это была моя крошка. Я мог бы передать ружье Карлу, но тот спрятался за "универсалом" на другой стороне улицы. Да и времени не было.
- Нэш, - кто-то позвал меня.
Я сделал вдох и выдох. Прицелился. Нажал на спусковой крючок, пробормотав какую-то невнятную молитву. Мне показалось, что пуля попала водителю в горло. Он резко откинулся на сиденье и, оторвав руки от руля, пытался остановить кровь, хлещущую из шеи. Грузовик потерял управление, отскочил от минивэна, вылетел на тротуар, врезался в останки полицейской патрульной машины. И там заглох.
Водитель попытался выбраться из кабины, Техасец бросился к нему и завалил из своего "Дезерт Игла". Но остальные Тесаки были уже на подходе.
Когда они подошли ближе, я увидел, что про этих животных говорили правду. Они носили скальпы своих жертв. Носили в виде перевязей и поясов. И не только это, но еще и ожерелья из почерневших ушей и зубов, нанизанных на проволоку - жуткую коллекцию мумифицированных частей тел.
Карл уложил двоих из своего "АК", и начался кромешный ад. Все кричали, палили из всего, что было, в нападавших, чье число росло благодаря прибывающему подкреплению. Уже восемь или десять Тесаков лежали, корчась на земле, но на их место пришло вдвое больше. Даже Джени открыла огонь из своего "Браунинга". У Микки в руках был "Эйрвейт" Карла.
Один из нападавших подобрался к нам почти вплотную, проползя под несколькими машинами, и я выстрелил ему прямо в лицо. Пуля вошла в один из плексигласовых окуляров, и Тесака отбросило на грузовик. Но он не упал. Словно зомби, он сделал два или три неуклюжих шага вперед, обливаясь кровью из входного отверстия, а затем рухнул лицом вниз.
Другие продолжали наступать.
Один вскочил на грузовик и метнул копье. Оно едва не попало в Джейн. Карл очередью снес нападавшего. У меня кончились патроны, и пришлось переключиться на "Беретту". Я застрелил одного, другого, а затем что-то ударило меня в спину, и я упал. Едва я успел откатиться в сторону, как в то место, где я лежал, вонзился топор. Я вскочил на ноги и выпустил всю обойму в нападавшего. А затем на меня прыгнул еще один, отбросив меня к машине. Он бросился на меня с ножом, и я едва избежал удара, лягнув его в живот. Затем стал молотить его рукояткой "Беретты" по покрытой струпьями лысой голове, пока не раздался влажный хруст.
Карл опустошил рожок своего "АК", и принялся палить из "Моссберга". Техасец Слим получил удар копьем в бок и упал. Гремлину досталось дубинкой. Микки вела огонь из "Эйрвейта", прыгая вокруг с воистину атлетической грацией, валя Тесаков одного за другим. Затем у нее кончились патроны, и двое нападавших схватили ее. Она отбивалась и лягалась, и они бросили ее лицом на капот машины. Тесаки собирались изнасиловать ее прямо на месте. Потому что именно так они действовали... не с военной точностью и организацией, а с чистым безумием.
Карл завалил одного из них из "Моссберга", разбросав его кишки на двадцать футов, упал, кувыркнулся и застрелил второго. Затем трое нападавших сбили его с ног, и занесли из ним свои тесаки.
