— Я пыталась приготовить тосты. Не вышло. Они были похожи на подметки, — жалуется блондинка, накручивая на палец розовую прядь. — Тебя нет весь день. Возвращайся скорее. Я скучаю.
— У тебя что-то срочное, котенок? Потому что я вроде как немного занят!
— Смотря что ты относишь к срочному, — раздается звонкий голосок Харли в беспроводном наушнике. — Утром ты ушел на работу, обещал прийти к семи вечера. Сейчас уже почти восемь. Вот мне и стало интересно, где ты пропадаешь. Без меня, — добавляет она спустя паузу, явно намекающую на типичную женскую ревность.
— Говори. Что случилось? — ответ звучит громко и не ласково, даже сурово, дыхание сбивчивое. Он определенно чем-то занят, но любимую девушку не хочет обидеть.
Мистер «я сама серьезность и хмурость, даже промозглая осенняя погода мне позавидует» набивает от души физиономию очередному бандиту. Двое сообщников уже прибывают в бессознательном состоянии. С пробуждением им потребуется срочная медицинская помощь и переосмысление своих поступков.
Харли издает выразительное «хм», вслушиваясь в тяжелое дыхание Грейсона с периодическим выдохом, словно он карабкается по горам, либо, более вероятное — с кем-то трахается. А старается он всегда хорошо, по этой причине на оглашение списка похождений уйдет весь день. Он просто сразу не вспомнит их всех.
Это единственное, что было у него общего с Харли. До встречи друг с другом, они блуждали в поисках того самого идеала, но попадались не те и не то. Мимолетные отношения переставали приносить остроту, не будоражили кровь.
По сей день Квинн помнит, что испытала, когда ее за кражей поймал детектив Грейсон. Она тогда не знала, чем он занимался под покровом ночи. Та — темная сторона пробивалась через сформировавшийся образ примерного копа. Скорее не чутье помогло ей раскусить парня, а его манера «общения» с преступниками, с каким рвением он их ловил. Полиция Готэма не особо стремилась когда-либо заполнять камеры участков и тюрем. Большая часть давно подкуплена мафией.
На любого могли применить рычаг давления. Только не на Грейсона. При знакомстве с Харли он уже был один, работал отдельно от Бэтмена. Робин был героем без родителей и своей собственной семьи. Спаситель одиночка.
Ричард Грейсон никогда не стремился к славе и публичному признанию. Он делает то, что должен — избавляет мир от плохих людей, отсеивает. На него возложена огромная ответственность, с которой он успешно справляется. Быть с кем-то в отношениях или взять напарника — значит подвергать других опасности.
Харли Квинн не из робкого десятка, любому надерет задницу и на память сделает совместное фото. Говорят, с кем поведешься, от того и наберешься. Дик перевоспитал девушку, объяснил, что можно применить кулаки в иное русло. Было куда приятнее колотить бандитов, чем причинять вред невинным людям. Впервые в жизни Квинн почувствовала себя полезной.
Но главное — нужной…
— Я пыталась приготовить тосты. Не вышло. Они были похожи на подметки, — жалуется блондинка, накручивая на палец розовую прядь. — Тебя нет весь день. Возвращайся скорее. Я скучаю.
— Знала бы ты как… Секунду.
Из динамик доносится звук удара, затем раздражающий до зубного скрежета хруст сломанных костей. Вариант с любовницей мгновенно отпадает. Девушка расплывается в улыбке, радуясь, что Дик выпускает пар на бандитах. Ей нравится эта его темная сторона, изведанная от и до; нравится сильнее, чем она присутствует в душах злодеев.
Харли привлекает сила, ярость, превосходство над остальными. Робин — ее фаворит. Он победитель. Да и кому в принципе нужны неудачники?
— Не рассчитал, — задумчиво проговаривает Дик, перешагивая через бессознательное тело со сломанной рукой. А мог бы на прощание наступить на ногу, или на лицо. Пощадил. Короткий разговор с Харли усмирил в нем пыл. Она действует крепче транквилизаторов. Такая спокойная, домашняя, ласковая. Как пушистый котенок.
— Через полчаса буду дома.
— Жду, мой птенчик.
***
На милом, не накрашенном лице девушки отражается смесь сочувствия и негодования. Если бы она пришла любимому на выручку, на нем осталось бы меньше синяков с кровоподтеками. Костюм хоть и пуленепробиваемый, но не целиком. Есть уязвимые места: руки, ноги, шея.
Осторожно, не причиняя новой боли, Харли втирает мазь в травмированные участки на теле Грейсона. Он сидит на кровати, в одних боксерах, глаза закрыты. Только сморщенный нос свидетельствует о том, что парень не отключился. Он крепкий, выносливый, просто ночные вылазки участились. Старые раны не успевают зажить, как появляются свежие.
— Зря не позвал меня, — после обработки раны она наклоняется и легонько дует на плечо.
— Листовки с твоим изображением развешены по всему городу. Я не мог так рисковать.
— Не проблема, тоже надену черную маску и прикид подберу не настолько заметный. Перекрашу волосы, — Харли дотрагивается до розовых и голубых прядей, напоминающих ей о былых лихих временах, проведенных с Джокером.
Он погиб год назад. Все вещи, которые связывали ее с ним: золотые браслеты, цепочки, одежда, всё было отправлено на свалку прошлого, но волосы она так и не осмелилась перекрасить.
— Тебе идет так. Оставь, — Дик здоровой рукой пропускает между пальцев светлые волосы, спускаясь к крашенным прядям. — Стало быть, ужин отменяется?
