– Здесь пыль какая-то! Еще пробирка, еще… Полная коробка! Что это могло бы быть? Васильев пишет?
Дзебоев вышел из-за стола.
– Осторожно, Саша! Не разбей! Давай все назад в вату. Закрывай коробку, вот клей. Заклеивай все. Напрасно в кабинете открывали. Я говорил – посылку на задний двор! Слушаться нужно старшего по чину!
Кудашев послушно исполнил приказание.
– Дай команду дежурной службе вынести коробку в оружейную, пусть дневальный протрет здесь полы с хлоркой. Сам иди руки вымой с хлоркой. Давай, поторопись, Саша. Потом все объясню.
Пока дневальный вольноопределяющийся протирал полы, Дзебоев отзвонился в Керки. Кудашев имел возможность слышать только своего начальника.
– Алло, барышня, «Кремнёвый» на проводе. Соедините меня с «Аму-Дарьёй». «Аму-Дарья»? Дзебоев на проводе. Здравствуйте, здравствуйте! Василий Иванович? Как здоровье, дела, как служба? Без происшествий? Спасибо за приглашение. Я не любитель стрелять тигров, пусть себе живут. В Манчжурии настрелялся на всю оставшуюся жизнь. Будешь в Асхабаде, найди меня, посидим, помянем однополчан, японцам кости перемоем. Сегодня от твоего Васильева посылку получили. Как служится молодому пограничнику? Не жалуется, не ленится? Что ж, хорошо. Я в курсе, стрелок он хороший. Василий Иванович! Я звоню, чтобы не терять времени. В пробирках, что вы нашли – живые образцы клещей. Люди, что собирали эту коллекцию, погибли, вероятней всего либо от энцефалита, либо от клещевого тифа. Так что, примите к сведению, примите нужные санитарные меры. Обработайте пост карболкой либо хлоркой, присмотритесь к людям, будут признаки заболеваний - принимайте меры, сразу изолируйте больного. Как похоронили погибших? Сидетельства о смерти прислали, но актов о захоронении нет. Кремировали? Это правильно… Я уже в курсе, они иностранцы, документы изучаем. Да, понял. Постараюсь подыскать кандидатуру, направить в Керки толкового санитарного врача. По команде о происшествии сообщили? Генерал-майор Ковалев в курсе? Добро. Еще есть вопросы, пожелания? Вот и славно. Обнимаю, Василий Иванович!
Дзебоев повесил трубку.
– Понял что-нибудь, Саша? Не совсем? Держи, читай справку Холмогорова, мне меньше говорить придется.
Часы пробили дважды.
– Я на доклад, – Дзебоев застегнул верхнюю пуговичку кителя, подтянул ремень. – Подожди меня здесь, через час пойдем в «Гранд-Отель» обедать.
ГЛАВА 4.
Арест Кудашева. Взяли под стражу. И продавец чебуреков не последний в деле. Проблемы «литерного». Веселый Адамян. Личный обыск.
В ресторане тихо, в большом зале курят и пьют чай с пирогами незнакомый русский купец в синей косоворотке и в бархатном малиновом жилете, на котором красуется внушительная золотая цепочка, и молодой торговец из Бухары в черной шляпе, из-под которой на небритые щеки спускаются смоляные завитые локоны. Понятно, деловая встреча. Малый зал пуст. Но Дзебоева ждут. Владимира Георгиевича и Александра Кудашева встречает сам главный повар – Тигран Аванов. Молчаливый поклон. Широкий жест в сторону уже накрытого стола.
Белая скатерть, кузнецовский фарфор, кольчугинские серебряные приборы – «малый шанцевый инструмент», как называл ложки и вилки полковник Баранов. А вот и он сам. Снова втроем. Обменялись приветствиями, начали обедать. Баранов опрокинул «для аппетиту» стопку водки. Дзебоев отказался, сославшись на непомерный объем работы, но пообещал заглянуть к Барановым вечерком. Кудашеву остограммиться и не предлагали.
На первое – кара-чорба по-текински. Жареные кусочки баранины на косточках в крепком прозрачном бульоне, немного белого нохурского горошка, лук, укроп, черные оливки. Ясно, в текинской кибитке таким блюдом не угостят. Но ресторанная кухня ко многому обязывает! Главное – вкусно, за уши не оттащить. На второе – кебаб. Офицер без мясного, как боевой конь без овса. Одной травой сыт не будешь. Обед заканчивается чаем.
В среде особистов не принято говорить на рабочие темы в ресторане. И офицеры здесь исключительно только обедали. Скучный обед. Не мушкетерский, на котором можно и вина выпить, и обсудить последние дворцовые новости, а то и план заграничной операции. Однако, и нашим героям, похоже, предстоит встреча с «гвардейцами кардинала».
Из малого зала через открытую двустворчатую дверь хорошо просматривался зал большой. Скрытая ложной стеною, имелась и дверь, ведущая на кухню. Ею можно было бы воспользоваться в случае необходимости. Человек с опытом нейтрализации конфликтных ситуаций всегда предпочитает, чтобы за его плечами была стена, а не чужой столик с подвыпившей компанией, а помещение имело не только вход, но и выход.
