– При всем уважении, Александр Георгиевич, прошу прощения. Нам надо работать. За морскую переброску каждый из нас отвечает головой. Я сам иду на «Геок-Тепе», полковники Баранов и Кияшко на канонерских лодках «Ардаган» и «Карс» соответственно.
Простились.
Полковник Баранов вышел проводить Кудашева. Спросил, как Лена?
Кудашев вздохнул:
– Вчера вечером еще праздновала с подругами на девичнике. Сегодня с утра, наверное, плачет. Чувствует беду.
Баранов взял Кудашева двумя руками за плечи:
– Привези Леночку. Проститься хочу.
Кудашев взмахом руки привлек внимание Брянцева, стоявшего у коляски. Им уже были не нужны слова. Кудашев жестом изобразил женскую фигуру и круговым движением кисти приказал привезти ее в порт. Брянцев уехал. Баранов ушел к своим обязанностям. Кудашев остался на пристани.
Ровной цепью один за другим медленно двигались вооруженные с полной выкладкой казаки, держа в поводу лошадей. Кудашев прикинул по времени: через полчаса погрузка должна завершиться.
Подъехал фаэтон. Лена сошла, подошла к Кудашеву, прижалась к нему. Кудашев обернулся к Брянцеву, приказал:
– Извозчика не отпускай!
Вот по трапу на борт парохода поднимается последний. На пристань выходят командиры. От них отделяется и подходит к Кудашевым полковник Баранов. Леночка обнимает его, прижимается лицом к шинели. Она не плачет. Теперь она будет плакать очень редко. И только тогда, когда её никто не увидит.
Максим Аверьянович целует Лену, обнимает Александра.
– Авось, еще доведется увидеться!
Резко поворачивается и почти бегом спускается к пирсу. У трапа на канонерку машет Кудашевым рукой. Поднимается на борт. Матросы убирают трапы. На мачтах ветер полощет Андреевские флаги.
Маневренный паровозик выдает долгий гудок. Ему отвечают сначала «Геок-Тепе», потом свои звуки в прощальный аккорд один за другим вносят канонерки.
Густой чёрный дым из труб северный ветер несет на юг, в Персию, прямо по курсу. Один за другим судно, и сопровождающие его корабли выходят в открытое море…
Долго стояли на пристани Александр и Елена Кудашевы, провожая своих таманцев и кавказцев, своего Максима Аверьяновича.
– Это война? – спросила Лена.
– Нет, это просто «Персидская экспедиция», – ответил Александр Георгиевич.
ГЛАВА 19.
Газетные новости из Британского Королевства Индии. Кашмирские тайны Табиб-ага.
29 декабря 1911 года. Асхабад.
Адъютант Командующего войсками Закаспийской области полковник Отдельного корпуса жандармов князь Дзебоев Владимир Георгиевич начал свой утренний доклад с обзора иностранной прессы:
– Согласно Информационного Бюллетеня М.И.Д. Юнайтед Кингдом, к сегодняшнему дню декабря 1911 года о положении в Персии: банды Мохаммеда-Али и Салар-эд-Доуле разбиты объединенными силами правительственных войск и добровольческих отрядов, верных монархии. Провал контрреволюционного мятежа показал неспособность внутренней персидской реакции подавить революционное движение. Мятеж конституционалистов и банд мародёров подавлен совместными силами союзных держав Антанты (на севере царскими войсками России, а на юге – индо-британским экспедиционным корпусом). В декабре 1911 персидская полиция во главе с дашнаком Ефремом Давидиянцем и бахтиарские отряды, верные шах-ин-шахскому престолу, совершили контрреволюционный переворот – разогнали меджлис, парламенты-энджомены и федайские отряды.
Генерал-майор Шостак сделал пренебрежительное движение рукой. Эта информация была ему известна несколько в другом свете.
Дзебоев продолжил:
– Английские газеты, в числе первых – «Таймс», и «Дейли телеграф», а также непосредственно индийские на английском широко освещают коронацию короля Великобритании Георга Пятого Императором Индии. В среду 27 декабря 1911 года новопомазанный Император принял участие в открытии съезда Индийского Национального Конгресса.
«Statesman» от 28 декабря 1911 г. пишет: «Бенгальский поэт Бабу Рабиндранат Тагор исполнил песню, сочинённую им специально к приезду Императора». В том же ключе отзывается «Englishman» от 28 декабря 1911 г.: «Работа съезда началась с исполнения Бабу Рабиндранатом Тагором песни, сочинённой им специально в честь Императора».
Прессы, оппозиционно настроенной по отношению к власти, в Индии не существует. «Indian» от 29 декабря 1911 г. поддерживает общее восторженное настроение правящего класса: «Когда в среду, 27 декабря 1911 г. началась работа Индийского национального конгресса, была исполнена на бенгальском языке песня, приветствующая Императора. Также единодушно была принята резолюция, приветствующая Императора и Императрицу...».
На коронационные торжества в Калькутту были приглашены представители всех правящих кругов, княжеств, провинций, штатов и крупных городов Британской Индии…
