– Не, дело не в полиции… – задумчиво сказала девушка и посмотрела куда-то вверх. – То была хеллоуинская вечеринка, так? Частично спонсировал ее один банк, так? И он же, как я после узнала, предоставил маскарадные костюмы… что-то там где-то перепутали, и многие костюмы пришли в нескольких экземплярах, а многие вообще не пришли. Ну, ты же сам мне говорил, помнишь? Моя подруга этим занималась, так она не виновата была, а наш директор все равно ее уволил по требованию банка. Теперь ее обвиняют в соучастии, будто бы именно она косвенно в чем-то там виновата. Не будь столько одинаковых костюмов, ничего не случилось бы.
– Почему это? – не понял я. – Причем тут костюмы?
– Говорят, ну, слухи такие ходят, что это кого-то другого хотели пришить. Но из-за костюма перепутали.
«Вот это новости, – подумал я, – у меня-то был точно такой же костюм».
– Про этот банк, – продолжала Оксана, – вообще жуткие истории рассказывают, ты наверно и так слышал.
– Что за истории? – удивился я. – Ничего не знаю.
– Да? Ладно, забудь, – сразу заткнулась рыжая, словно чего-то испугавшись.
Больше на эту тему ничего из нее вытянуть не удалось, хоть и очень старался. Она говорила о чем угодно, только не про банк и не про ту злополучную вечеринку.
4. Адвокат
Почти сразу после приключения в клубе возникло назойливое желание, как в американских детективах, переговорить со своим адвокатом. Лучше бы сделать это сразу, а то потом разное могло случиться. Только вот постоянно что-то мешало – то желание уснуть, то рыжая девушка, то походы с этой девушкой в кино.
Как там положено говорить? Мой адвокат? Моя адвокат? Моя адвокатесса? Последние две формулировки вряд ли верны. Короче, по давней договоренности я обещал не называть имени этой женщины, более того – никоим образом не намекать на истинную природу ее личности. Коль скоро обещание не снято с меня до сих пор, беседа будет передаваться исключительно в безымянной форме посредством местоимений.
Я набрал номер, которым давно не пользовался, поскольку повода не возникало. Разговор получился таким:
– Добрый день, это я. Как жизнь?
– Привет. Давно тебя слышно не было. Со мной все нормально, а у тебя как?
– Тоже все путем. Я по делу, помощь твоя нужна. Совет, вернее.
– Так, стоп, – послышалось в трубке. – Если тебе надо со мной проконсультироваться, приезжай в офис. Это не телефонный разговор.
– Да? – обалдело спросил я. – А сейчас можно?
– Через час. Успеваешь? Тогда жду.
Дорога до адвокатской фирмы заняла действительно час. Ну, может чуть больше – вечерние пробки только начинались. Как сообщало Авторадио: «…образовались пробки на внешней стороне Третьего кольца – от Лефортовского тоннеля до Шереметьевской улицы, по Большой Черкизовской улице в сторону Щелковского шоссе и на проспекте Мира от ВДНХ до Северянинской эстакады. Возник серьезный затор на Новорязанском шоссе в сторону области перед поворотом на Жулебино. Тяжелое движение на Рязанском проспекте от Окружной железной дороги в сторону области…»
Офис коллегии адвокатов, где работала моя знакомая, располагался как раз на Рязанском проспекте. Коллегия – это такая фирма адвокатская, в которой адвокаты организуются путем объединения, но каждый сам для себя работает. Здесь можно заключать соглашения с любым адвокатом по отдельности, но никогда с самой коллегией в целом. Честно говоря, я вообще никогда не понимал, зачем моей знакомой понадобилась вся эта коллегия. С таким же успехом она могла трудиться самостоятельно.
И вот, уже сидя у нее в кабинете, я со всеми известными подробностями рассказал то, что произошло в клубе и почему меня так интересует убийца этого несчастного парня.
– Как я поняла, тебе непосредственно ничего не грозит, и никаких обвинений в твой адрес не светит, да? Разве что бегство с места чужого преступления, но это не бог весть какое правонарушение. Вообще, если хочешь докопаться до истины, тебе надо искать клинического психопата.
– Кого? – не понял я. – Ты сейчас о чем?
– Ищи полного отморозка. Психопатологического типа. Понимаешь, какое дело…
