Стелла, молодая привлекательная женщина, похожая на тренершу детского спортивного клуба, как говорится «хорошо сохранилась» и никак не смотрелась на свой законный тридцатник – возраст, когда жизнь перестает улыбаться во всю ширь. Своим именем она была обязана чудаковатому отцу-киноведу, обожавшему черно-белые мелодрамы тридцатых годов прошлого века, а внешности – как природному генотипу, так и любви к активной жизнедеятельности. Однако Стелла Олеговна Петрушина к своему имени давно привыкла и сменить его хотела лишь в детстве, когда за высокий рост одноклассники жестоко дразнили ее «Верстой Коломенской», «Дылдой» и, почему-то, «Стоеросовой Дубиной». Своей матери она никогда не помнила, отец уходил от разговоров на эту тему, но из отрывочных сведений знала: мама умерла сразу после родов. Стелла росла тихим одиноким ребенком и сколько себя осознавала – училась. Сначала в школе (детский сад уже вытравился из памяти) потом на философском факультете университета, и, наконец, в магистратуре при том же факультете. Планировала аспирантуру, но сначала отложила, а позже и совсем передумала. В детстве и в подростковом возрасте ее постоянно шпыняли. За необычную внешность, за несдержанный язык, за то, что «много о себе воображает». Себя она считала «уродиной», и стыдилась своего, как ей тогда казалось, несуразного вида. Слишком большие и чересчур широко поставленные глаза. Слишком выпуклый лоб. Слишком маленький, с низкой переносицей, нос. Чрезмерно пухлые губы. Излишне длинная шея. Круглые, и, какие-то оттопыренные уши. Высокий рост. Но к определенному возрасту все это сгладилось, и вдруг оказалось, что Стелла красива своеобразной «инопланетной» красотой, поэтому недостатка в поклонниках девушка не испытывала никогда. Однако то обстоятельство, что в детстве девочка числилась гадким утенком и подвергалась постоянным нападкам других детей, приучило ее к железному терпению и невероятной выдержке. Изредка, в исключительных ситуациях, она могла вспылить и кого-нибудь грубо оскорбить, причем сама же потом и страдала.
Будучи уже во взрослом состоянии Стелла не бывала долго по-настоящему злой. Не могла длительное время к кому-либо испытывать зависть, однако умела быть язвительной и обид не прощала. На свой незаурядный облик, как и на собственное существование в целом, смотрела с иронией и глубокомысленным спокойствием, мало о чем беспокоясь. Ценила хорошую выпивку и вкусную еду, за что позже платила изнуряющими диетами и изматывающими циклами упражнений. Она любила повторять, что сбрасывает вес, но излишней полнотой не отличалась никогда. Ее личность смотрелась вполне гармонично. Внешне, и внутренне она была совсем непохожа на окружающих ее подруг, относясь к ним со снисходительной терпимостью. Те же, в свою очередь, отвечали черной завистью и мелкими пакостями. Она не казалась затворницей, считалась очень коммуникабельной, но в свою жизнь пускала очень немногих. Без излишних эмоций одинаково относилась к любым людям, вне зависимости от национальности, цвета кожи, религиозной ориентации и сексуальной принадлежности. Несмотря на стабильное мужское внимание, с частной жизнью все складывалось как-то не очень, и к тридцати годам в прошлом Стеллы образовался целый ряд из отставных бойфрендов и одного бывшего, а потом законно разведенного мужа.
Тем не менее, ранний кризис среднего возраста, похоже, не особенно волновал Стеллу. Ее не беспокоили черные мысли о своей возможной неполноценности, она не обращалась ни к гадалкам, ни к религии, ни к популярной ныне мистике. Она больше увлекалась разного рода самовыражением, духовным совершенствованием и своим внешним видом. Правда, по поводу этого самого вида у нее нередко возникали тяжелые сомнения и неясные думы, особенно в связи с подозрением на вероятность увеличения веса, поэтому Стелла серьезно занималась разнообразными оздоровительными диетами и фитнесами.
В этот день Стелла оделась в сидящий по фигуре стильный стально-серый офисный костюм, телесные колготы, белую блузку и серые туфли. Хотела добавить элегантный черный галстук-бабочку, но в последний момент передумала, решила, что это будет уже чересчур. Легкий макияж, самая простая прическа и немного парфюма. Все. Сегодня ее ждал официальный разговор с начальником. В понедельник! Вообще, утро она не любила, тем более дня буднего, особенно понедельника. Известно же, что если в пятницу хочется выпить, то к понедельнику уже хочется пятницу. Да и не происходит ничего хорошего по понедельникам. Недаром же начальник Стеллы, генеральный директор частной розыскной компании «Эридания», последнее время раньше вторника в офисе не появлялся. Начинать важные дела сразу после воскресенья считалось дурной приметой. Но сегодня явно что-то произошло, и еще рано утром поступило лаконичное сообщение от шефа: «Стелла, зайдите в 10:00». Ничего хорошего это не предвещало. Впрочем, повелительное наклонение не могло ввести в заблуждение: в действительно важных случаях шеф звонил сам в любое время суток и не напрягал себя всякими эсэмэсками.
