Приехав на работу, Стелла сразу поднялась на административный этаж, вежливо поздоровалась с секретаршей в приемной, и ровно в десять утра открыла пафосную дверь с бронзовой табличкой.
– Разрешите? – спросила сыщица, спокойно входя в кабинет своего начальника. Смотрелась она элегантно и уверенно, меньше всего напоминая неудачницу, с хронически неустроенной личной жизнью.
– Где ты все ходишь? – раздраженно и незаслуженно резко спросил гендиректор. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Кажется, ты спала и видела, чтобы я тебя уволил? Ну, что. Эти мечты сбываются, вернее, близки к осуществлению. Скоро, видимо, будешь работать в другом месте. Так вот…
Стелла обалдела. Да, действительно, несколько лет назад она перенесла период профессионального разочарования, и всем подряд говорила, что просто мечтает об увольнении. Тем более, что при освобождении сотрудника по инициативе администрации (в случае, если этот сотрудник грубо не нарушал законов о труде), полагался неплохой «парашютный бонус». Но с тех пор изменилось многое. Стелла приработалась, привыкла к месту и ничего нового не искала. Подойдя к тридцатилетнему рубежу, она понимала, что вполне состоялась как профессионал, и другой работы уже не хотела.
В общем-то существуют всего три вопроса, на которые следует ответить прежде, чем увольняться. Даже если очень достало, хочется хлопнуть дверью, послать все и всех. Всего три вопроса, на которые надо ответить в первую очередь, а потом уж писать заявление об уходе.
Первый и требующий осознания вопрос: «Есть ли понимание, чем заниматься после увольнения?» Чаще всего его путают с вопросом: «Есть ли на что жить с завтрашнего дня?» Это не совсем так, вернее, – совсем не так. Даже если имеются сбережения и можно продержаться несколько месяцев, не зарабатывая, то будет изначально проигрышный вариант. Как только запасы иссякнут, и по-прежнему не возникнет понимания, чем и как зарабатывать, сразу же начнется личный финансовый кризис. Уходя, надо планировать свои действия, даже если уже имеется собственный проект, у которого нет доходности. Необходим срок, к которому данный проект начнет приносить деньги, – кормить, проще говоря.
Второй вопрос: «Имеется ли достаточное количество авторитетных рекомендателей?» Все больше и больше работодателей принимают сотрудников, наводя о них справки, и все чаще мир, который казался таким большим в одном городе, замыкается на два-три рукопожатия, и о человеке можно узнать многое, – как хорошее, так и плохое.
И последний, но главный из вопросов: «Хорошо ли делаю свою работу на нынешнем месте?» Может быть, желание уйти связано с тем, что просто трудно справляться? Тогда на новом месте, даже если оно удачно подвернется, через какое-то время снова возникнет желание сбежать. Так может, сконцентрироваться на уже знакомой работе и научиться делать ее хорошо?
Увольняться Стелла передумала уже давно, но шефу ничего об этом не говорила, понадеявшись, что тема рассосется, и время расставит все по местам. Не расставило. Не рассосалось.
Да и на личном фронте тоже было без перемен. «Без перемен» – значит, просто плохо, или очень плохо. Состояние заплесневелого застоя, без внимания и счастья. Как забытый засохший сыр в холодильнике. Проявлять инициативу самой и агрессивно строить отношения давно не хотелось, да и чувство собственного достоинства не позволяло, а пускаться в романтическое приключение было страшно. Если же дело все-таки доходило до этих самых приключений, то ни к чему не обязывающих и с оглядкой: как бы чего не вышло? И удобнее всего ей было просто ждать, надеяться на чудо, на волшебные перемены в жизни, на завязку новой любви, на приезд принца в золотом «Мерседесе». Но время шло, ждать можно до старости, а то и дольше… и пока, за неимением лучшего, приходилось обходиться случайными связями и пробавляться суррогатами: своего принца Стелла давно уже не ждала. Ни на «Мерседесе», ни на коне, ни на своих двоих. Такие выжидательные взгляды Стеллы были вполне объяснимы. Возможно, она просто боялась, что в один прекрасный вечер ее накроет сразу и с головой настоящее чувство – нешуточное испытание для нервов. Как тогда жить? Многочисленные эстрадные певички из года в год рифмовали на сцене «кровь-любовь-морковь», дамские романы жевали вечные темы красавиц и чудовищ, золушек и принцев. Даже навязчивая реклама призывала испытать неземное блаженство со случайным знакомым, вибратором или, на худой конец, с растворимым кофе. Вместе и сразу, здесь и сейчас.
– Так вот, – не мудрствуя лукаво продолжил шеф, – отныне мы начинаем впрямую сотрудничать с Конторой…
– Это то, что я думаю? – перебила сыщица.
– Не знаю, о чем ты там сейчас думаешь, не телепат, но с Конторой никогда связи не теряли, просто отношения носили частный, так сказать, неофициальный характер. А теперь пришел служебный запрос на мое имя. Им люди нужны…
– Почему-то полагала, – с притворной растерянностью возразила Стелла, – что в новых людях Контора не ощущала особого недостатка.
– Дашь договорить? – потерял терпение начальник.
