Наконец-то дома. Включаю телевизор: по новостям война где-то в южных регионах, обострение в Газе, разбился гражданский самолет, очередные антироссийские выпады чужих президентов… Сообщают о каком-то пропавшем бриллианте. Наконец-то что-то новенькое. Делаю себе на ужин драники с консервированной фасолью. Это для тех, кто не представляет себе ужина без картошки. Ждать никого не надо, волноваться не надо, звонить тоже никому не надо: посмотрю телик или почитаю. По телевизору, кстати, ничего интересного, если не считать новостей. Но эти лучше вообще не смотреть – только настроение себе портить. А так – ничего стоящего. Вернее – есть, конечно, а если покопаться во всем многообразии каналов, а потом не обращать внимания на рекламу, то всегда можно что-нибудь отыскать. Просто настроения сейчас не то.
Выключаю телевизор, проверяю замки, закрываю все внутренние двери и ложусь спать. У меня боязнь открытых дверей: чувствую себя некомфортно, когда они нараспашку. К двери на балкон это почему-то не относится. Звонок. Определителя у меня нет, поэтому немного рискую, поднимая трубку.
– Да? – спрашиваю неизвестного пока собеседника.
– Привет, как дела? – Звонит моя подруга. Та самая, с которой мы ходим по разным подозрительным кафе и не только по кафе. – Что делаешь?
– Кино смотрю, – беспардонно вру я. – Мой любимый, очаровательный и почти бессюжетный фильм про современный Петербург. Там, может, помнишь, небритый мужик, одетый в треники, тапочки-шлепки и белую майку с надписью: «Дружба, сентябрь, девяностый» останавливает бегущую девушку Машу. Далее следует сакраментальная фраза: «Девушка, вас не интересует секс с незнакомым мужчиной?»
– Гы-гы!
– Ага, вот так она ему и ответила. Может, зайдешь? – сам того не ожидая, просительно говорю я.
– Я? К тебе?
– Ага. Ты. Ко мне.
– Что я слышу! А зачем?
– У меня есть хороший невскрытый херес, и я хотел бы продегустировать его вместе с тобой. Одному как-то неприлично это делать. А ты оценишь.
– Звучит заманчиво, только вот я должна тебя огорчить, – скучным голосом говорит собеседница.
– Чем же? – будто бы не понимаю я.
– Ночевать с тобой я не останусь. Никогда и ни за что, – безапелляционно заявляет она.
– Нет, так нет. Но хоть поужинаешь?
– А ты меня потом домой довезешь?
– Довезу, конечно. Обещаю, – лживо говорю я, обдумывая коварный план, как бы все-таки не делать этого…
25. Ночь холостого человека
Мы рядышком сидим у меня дома на диване. Стелла уже немного пьяна и заметно расслабленна. Заказанный в ресторане ужин съеден, а бутылка хереса выпита почти полностью. Обсуждаем некоторых знакомых и других, уже малознакомых личностей.
– Нытик какой-то, – брезгливо морщится Стелла, после рассказа об одном моем занудном приятеле, – Терпеть таких не могу, да и никто не любит.
– А вот не скажи! Есть профессиональные нытики. Это у них что-то вроде специальности. У меня одна такая подруга была. Ну, не совсем подруга, просто хорошая знакомая. В жизни у нее и с родителями вечно проблемы, и с мужиками не так, и с работой все не ладится. А у кого ладится? Но у этой всегда находятся благодетели. Появляются откуда-то и опекают. Сначала состоятельная подруга с ней носилась, в рестораны водила, хорошую работу ей нашла. Потом сотрудники нянчиться начали. Друзья ей просто так денег давали, подруга где-то заграницей работала, бабло высылала. А эта – все время в роли несчастной. Потом девочки с работы забрали ее с собой, квартиру фирма оплачивала, в которой она уже и не работала к тому времени. Собственно, о чем это я? Как, скажи мне, же надо выстроить линию поведения, чтоб все время опекали, помогали, за собой таскали, кормили, и при этом еще и денег давали? Я с ней примерно в равных условиях, так денег просто так никто мне не давал. И не даст. Еще говорят, нытиков никто не любит. Ага, щаз! Просто ныть надо уметь, и тогда все любить будут.
– Она не нытик. Она – нахлебница. Содержанка. К тому же она – баба, а ты – мужик, а это, как говорится, две большие разницы. А нытик, это тот, кто вечно ноет и ничего не делает.
– Ну, так ведь она жалуется на судьбу, и помогают ей! Другим может быть во сто крат хуже, но с виду они самодостаточные и не привыкли просить. Просто есть люди, к которым деньги сами липнут, а о ней все время кто-то заботится должен. Всегда несчастная. Всем недовольная. Получается и такой метод работает.
