Встречаются двое – зрелый мужчина и юная женщина, встречаются, чтобы полюбить друг друга навсегда. Он – бывший военный, теперь – актёр кино и театра, знаменитость, она – молодая талантливая актриса и прекрасная незаурядная женщина. Их любовь преодолевает всё – разницу в возрасте, его прошлое и её настоящее, они хотят быть вместе всегда, влюблённые и страстно любящие как те двое из легенды о Красном принце…
«…Вне нежности земных примет»
«…Будь самой горькой из моих потерь,
Но только не последней каплей горя!»
«Наука? Чепуха! В этой ситуации все одинаково беспомощны. Должен вам сказать, что мы вовсе не хотим завоёвывать Космос. Мы хотим расширить Землю до его границ. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Нам не нужно других миров, нам нужно зеркало. Мы бьёмся над контактом и никогда не найдем его. Мы в глупом положении человека, рвущегося к цели, которой он боится, которая ему не нужна. Человеку нужен человек!»
Критская пьета.
Он курил, сидел на ласковом солнышке, курил. Мимо, гуськом, прошла молодёжь, – парни и девушки. Они что-то бурно обсуждали, смеялись.
Кер вновь поднёс сигарету к губам, и… увидел девушку, – юное создание, сидящее неподалёку от него с книгой в руках. Она, вжалась в стул, на котором сидела, покраснела и побледнела.
Их глаза встретились.
Он понял, что её не позвали с собой, те ребята и девушки.
И она поняла, что он понял – покраснела ещё гуще.
– Привет! – Глупо сказал он.
– Здравствуйте! – Смущенно сказала она.
– Как дела?
– Нормально.
Они посмотрели друг другу в глаза.
– Вы любите бургеры? – Вдруг спросил Кер, вдруг, даже для самого себя.
– Да. – Удивлённо сказала девушка.
– Я приглашаю вас в Макдак…
Он смешливо улыбнулся.
Малышка изумлённо посмотрела на него.
– А когда?
– Сейчас!
У него было живое, чувственное лицо. Красивый. Не молодой – не мальчик! Брюнет, волосы лежат, как у греческого бога, кольцами. Чёрные глаза. На висках – седина, немного, но… Красивый!
– Наверное, – Подумала Анима. – В молодости этот мужчина был очень хорош собой!
Сейчас же… он годится ей в отцы. Его и выбрали на роль отца, – они начали сниматься вместе в долгоиграющей мыльной опере…
Как он посмотрел, когда понял, что её не позвали! Больно посмотрел, взволнованно.
Ей захотелось сказать ему:
– Меня зовут Анима… Вы, наверное, не помните, – Анима Феррари!
Он то ли улыбнулся, то ли усмехнулся.
– «Феррари»?
– «Кузнец», – это значит «кузнец»!..
– «Феррари» – это «кузнец»? – Удивился Кер.
– Да, – потомок Прометея, вечного ребёнка, Прометея!
– «Ребёнка»? – Вновь удивился он.
– «Познание только тогда истинно, когда оно опирается на нравственность»…
Анима посмотрела на «красавца мрачного», – ему в глаза.
– Разве это не безнравственно, счастье огня всем, даже тем, кто его не хотел?
Странно Кер почувствовал себя… Кто этот ребёнок!? Что!? Сколько ей? Лет… 18? Максимум 22-23!
Милая и добрая красота итальянских мадонн, тёмные волосы, обрамляющие лицо, карие глаза, белая кожа…
«– Разве это не безнравственно, счастье огня всем, даже тем, кто его не хотел?».
Они шли, не рядом и не вместе – случайные люди, вдруг встретившиеся друг другу на жизненном пути. Шли по небольшому, но уютному городку. Здесь недорого снимать кино и сериалы…
Он спросил:
– Вы давно снимаетесь?
– с 14 лет.
Он удивлённо посмотрел на неё.
– Как грустно!
– Почему? – Удивилась она.
– Это значит, что у вас не было детства.
Странно девушка-мадонна посмотрела на него.
– Оно было, просто…
Не договорила, пожала плечами.
– Что?
Кер посмотрел ей в глаза.
– Я была матерью, – я никогда не была дочерью.
Он смутился.
– У вас есть дети?!
– Нет!..
Она заулыбалась.
– Мои, но не мои… Мои родители. Мои родители – это двое великовозрастных детей!
Кер вновь смутился, нахмурился.
– А вы? – Спросила его, Анима. – Давно снимаетесь? Я слышала, что давно!?..
– С юности.
– Почему не снимались?
Она была одета в зелёное платье в маленький горошек, – он, почему-то, обратил внимание, на её платье…
– Взял перерыв.
– Ооо… От чего? Семья? Рождение детей?!
– Дочь умерла!
Анима смятенно посмотрела на него, – смятенно и удивлённо.
– Мне очень жаль!
– И мне.
Кер услышал музыку, – откуда-то звучала музыка – недалеко! Metallica… «Mama Said»:
Мама учила меня,
Говорила мне пацану, —
Сын, жизнь твоя – открытый учебник,
Не закрывай его, пока не закончишь.
Тише едешь, дальше будешь, -
Слышал я от неё.
Слова запали в душу,
Но я искал свой путь.
– Любите Metallica? – Спросила Анима.
– Да, – когда-то, любил.
– Макдак вон там!
Анима махнула рукой куда-то вперёд.
– Да?
Кер, словно очнулся.
– Хорошо…
– Как это, получить Оскара? – Вдруг спросила она.
И он удивился.
– Оскара?
– Да…
Анима кивнула.
– Вы же его получили!..
«Иксион,
Вечно кружимый крылатым колесом,
Вечно по уставу богов
Кричит смертным:
«Кроткою мздою воздавай благодетелю!»
Вновь странное чувство! То был не он! На той премии, – шоу, был не он – кто-то другой! Другой человек, другой мужчина, с таким же именем, как у него – отец…
– Не знаю…
Кер пожал плечами.
– Просто получаешь и всё!
– «Просто»? – Смутилась она.
– Да.
– Сколько лет было вашей дочери?
– 18.
– Как её звали?
– Фелис.
– «Счастье»1!? – Удивилась и не удивилась Анима.
Кер удивлённо посмотрел на неё.
– Вам знаком португальский язык?
– Да…
Она смущённо улыбнулась, улыбнулась с сожалением.
– Мои родители – умники!
Она была этим несчастна, что умники…
– «Умники»? – Спросил Кер.
– Они – учёные.
– Ааа…
Он понял, – ничего не понял, но понял.
