Яна Гривковская — российская фотомодель, писательница, одна из центральных медийных персон Москвы. Она любит удивлять, и ей снова это удается!Новая книга Яны о жизни «красивых и успешных» — это взгляд «светской львицы» на нравы российской и европейской элиты. Главные герои ее романа — люди, у которых есть все, о чем можно мечтать. К чему же еще им стремиться?Умная, провокационная и дерзкая книга о влиятельных любовниках и мужских амбициях, остроумные и ироничные размышления о жизни элиты, романтические истории и неожиданная, почти детективная развязка. Эта книга стоит того, чтобы ее прочитать!
«И возжелал я, чтобы пожрали мой бисер свиньи сии, да переполнили им алчные чрева свои, да изрыгнули его наружу вместе с гноем помыслов своих, да очистились и прозрели».
© Гривковская Я., 2014
© Иллюстрации. Феоктистова А., 2014
© ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2014
Благодарить за помощь в написании этой книги некого, ибо мои близкие, прочитав первую страницу, сказали, что это не литература и Набоков пишет лучше.
Когда я родилась, Дьявол воскликнул: «О Боже!».
Вся моя жизнь — это удовлетворение собственных амбиций.
Я росла очень замкнутым ребенком, и мне понадобилось много времени, чтобы выйти за рамки жизненных стереотипов властных родителей.
Любой авторитет уничтожает попытку стать собой, заставляя тебя думать так, как надо ему.
«Трава — синяя, а не зеленая!»
Поначалу ты пытаешься сопротивляться, но в итоге начинаешь верить в истину, противоречащую твоей же природе.
Мне понадобилось много времени, чтобы выйти из комы и избавиться от заснеженных Альп родительского авторитета. Не бывает людей «лучше» или «хуже». Каждый человек — это новый эксперимент, сложное геометрическое уравнение, открывающее вход в новый мир…
Мне хотелось, чтобы все вокруг происходило по моему сценарию.
Познакомьтесь, я — ваше единственное Солнце в Галактике! Бразды правления вашими чувствами — в моих руках. Предлагаю вам зажмуриться от моего ослепительного сияния. Все вы стоите на горе, возведенной из моих капризов и желаний. Впрочем, я не люблю слово «гора», как и все то, на что мне предлагается смотреть снизу вверх. Чем круче возвышается волна амбиций, тем больнее с нее падать.
Опять я стала жертвой собственного идиотизма.
С приземлением, Мисс индивидуальность! Извините, что посадка не прошла так мягко, как бы вам хотелось…
«Что-то было как-то не так… Ну, а если я не та, что раньше, возникает вопрос: кто же я такая? Вот это загадка!»
Стою в туалете московского ресторана и рассматриваю в зеркале склеившиеся от слез ресницы. Еще вчера мой любимый был послан в астрал метким уларом правой ноги, но уже сегодня я начала по нему скучать. Самые счастливые люди — те, у кого плохая память, но я — жесткий массажист своих мозгов. На свои грабли я не наступаю — я по ним танцую. Безумно от себя устала. Пора перестать разыскивать сложные объяснения элементарным вещам. Он просто меня не любит…
Надо придумать, как добежать до столика через сидящую с вилками публику, которая рассматривает окружающих через бинокли. Если мужчинам не о чем разговаривать со своими подругами, томно пережевывающими листья салата, можно тихо пялиться на людей, как на обезьян в зоопарке. Второй слог названия нашей столицы неприкрыто намекает, что любой попавший сюда рано или поздно прочно усядется в лужу.
Длинный шлейф прикованных взглядов стелется за мной, как кровавый след за красным командиром Щорсом.
Паркет пора менять.
От чужих тарелок идет аппетитный пар.
Из-под белой скатерти торчит сложносочиненная туфелька
Ресторан дорогой, но контекст тренда все тот же — «ближе к народу». Будь проще, и все простейшие к тебе потянутся.
Логичнее поменять местами туфельку и ее обладательницу.
В ресторан вваливается молодая поросль в блестящих кедах… «Бон жур,
После таких речей становится не по себе. Это не простые чипсоеды, а группа полиглотов. Все верно. Играть в зарубежный театр сейчас стильно, русским быть не модно…
Там меня ждет блондин с голубыми глазами по имени Триандафил. Красивое православное имя, о котором мечтает любой нормальный человек. Не путать с Зоофилом, Овцефилом, и Некрофилом. Сокращенно — Фил.
