-Нет, не врал, - огрызнулся Женька. – Приукрасил только немного. Я просто был на тебя очень зол за эту рыжую.
-Но ведь целовался? - не отступал Никита.
-Ну, целовался. Ну и что? - возмутился Женька, решив, что лучшая оборона - это нападение. - Это было далеко от тебя, и ты их знать не знал. А эта рыжая потом мне еще два года глаза мозолила, пока не переехала из твоего дома.
-Значит, тебе можно было на этой гребаной даче целоваться, а мне у подъезда - нет?! - возмутился Никита. - Да и не целовался я ни с кем все лето! Я, блядь, тебя ждал, как долбаный Ромео или кто там еще!
-А нахуя тебе было целоваться, если ты уже тогда в чемпионате по поцелуям занял бы первое место?! А мне нужно было тренироваться, чтобы не забыть за лето, как это делается. И чтобы ты не подумал, что я тупой малолетка, который нихера не умеет!
Никита, набрав в грудь воздуха, хотел что-то возразить, но вдруг шумно выдохнул и тепло усмехнулся:
-Какой же ты еще мальчишка.
-Что? Я - мальчишка? - Женька возмущенно уставился на друга. - Хватит относиться ко мне, как к ребенку! Я, между прочим, давно закончил школу и учусь в институте. Я - взрослый.
-Кто бы сомневался, - Никита снисходительно кивнул и, уложив Женьку себе на плечо, погладил по волосам. - Успокойся. Это я так просто сказал.
-Вот то то же, - Женька, примостив голову на широком плече, повозился немного, подставляясь под ласкающие руки, и затих расслабившись, лениво поглаживая одной рукой, опущенной вниз, твердое бедро, а другой перекатывающийся под пальцами бицепс.
-Знаешь, вот я теперь думаю, наверно и за Катькой я стал бегать, только потому, что она на тебя глаз положила. Все ходила кругами, как кошка вокруг сметаны, и облизывалась. Я ее просто хотел на себя отвлечь, чтобы тебя не потерять. А решил, что влюблен в нее. А потом со всеми девчонками, я искал те ощущения, что испытал в твоих руках, от твоих поцелуев. Но не находил. Поэтому бросал и начинал встречаться с очередной девчонкой, и так опять и опять, по кругу. И… ты только не смейся… я ведь почти ни с кем из них не спал. Мы просто гуляли, в кино ходили, в кафе, ну целовались иногда. Как-то не заводили они меня, с ними скучно...
Женька все говорил и говорил, задумчиво и неторопливо, а сам думал, как же хорошо и уютно лежать, вот так, рядом, как приятно чувствовать Никитины пальцы перебирающие волосы, его горячую ладонь у себя на спине. И ему хотелось бесконечно нежиться в ласковых объятиях, невесомо целовать мягкие губы и скользить руками по сильному телу, едва касаясь кожи…
И как же все это было не похоже на отношения с Игорем, чья страсть и напор, словно пожар в тайге, просто выжигали Женьку изнутри, сжигая его волю и не давая шанса спастись.
______________________
* David Usher - Black Black Heart. (За перевод огромное спасибо неизвестному автору).
19 часть
****
После визита Гора и его ультиматума, Женька дня три ёрзал на лекциях, еле высиживая на саднящей заднице положенные часы лекций, проклиная себя, что так легко сдался и практически без сопротивления лег под Гора. Но каждый раз, стоило пострадавшей части тела напомнить о себе, кроме боли и раздражения Женьку пронзала жаркая волна возбуждения. Да и, положа руку на сердце, и боли-то как таковой не было, так небольшой дискомфорт от почти реального ощущения присутствия члена в растянутой и натертой дырочке, и немного неприятное, тянущее чувство в пояснице. И Женька в душе` лелеял робкую и стыдливую радость, что собственно он легко отделался, и все благодаря тому, что последнее время не просто почти каждый вечер дрочил в ванной, а еще и, не в силах преодолеть желание, трахал себя пальцами, проникая как можно дальше в анус, приглушенно всхлипывая, закусив губу и стараясь удержать рвущийся из горла стон.
А Гор, видимо, не желая начинать все с начала, больше не давал Женьке времени на раздумья. Они виделись практически каждый день.
Иногда Гор был терпеливым и внимательным. Встречая после лекций, он вел Женьку в кино или кафе, либо, если погода была хорошей, просто погулять в парке, но чаще всего просто тащил к себе домой и незатейливо трахал, как простую уличную блядь.
Женька переносил все стоически, с лицом великомученика идущего на костер, всем своим видом демонстрируя, что он не желает этих отношений.
Но глубоко в душе, где-то на самом дне, похороненное под раздражением и злостью, жило лихорадочное возбуждение и нетерпеливое предвкушение этих встреч.
И всякий раз, когда осознание этого пробивалось в Женькин мозг, он старательно запихивал его обратно, вновь и вновь с облегчением оправдывая себя, что от него ничего не зависит, может он и не хочет встречаться с Гором, но что же делать - его заставили, и он просто вынужден подставляться и раздвигать ноги.
Но с каждым днем Женька все глубже увязал в Игоре, все больше, словно на наркотик, подсаживаясь на секс с ним.
