Диана приняла судьбу и стала миланской герцогиней. Теперь на ней лежит ответственность перед людьми, и она пытается облегчить им жизнь. Ее любят и уважают, вот только герцог Стефано Висконти груб и несносен. Между ними пропасть и кажется, что в их браке никогда не будет любви. Но так ли это, если под маской тирана скрывается тот, кого Диане так не хватает? Он встанет на защиту, если враг дышит в спину. Он решит все проблемы. Вот только он бессилен лишь в одном - если на роду проклятье и надо сделать сложный выбор между будущим наследником или женой.
Стефано Висконти обвел взглядом комнату, в которую Диана завела его, чтобы поговорить наедине. Ему не нравилось здесь: мрачные стены, усыпанные нитями толстой паутины, плесень, окутавшая потолок, запах сырости и гнили. Только червей здесь не хватало, но если присмотреться, то он бы их увидел. Отвратительное место, которое совсем не подходило герцогине.
Он обернулся, смотря на жену - ее внешний вид соответствовал этому бараку. Он нахмурился, пугая ее еще больше, хотя кто кого здесь пугал на самом деле - не сложно догадаться.
— Я прошу объяснить мне, Ваша Светлость, что все это значит?— Сквозь зубы проворчал он,— я получил ваше письмо, где вы просите меня помочь госпиталю. Но мне кажется, вы хорошо с этим справляетесь сами.
Он утрировал, уходил от ответа, прекрасно зная, что она просила в том письме- провизию, добровольные руки, которые он принудительно должен ей предоставить. Стефано выпрямился во весь свой большой рост, гордо подняв голову, ожидая слезы и просьбы.
Но плечи Дианы не поникли, она не опустила подбородок, а гордо вздернула его, встречаясь со взглядом мужа:
— Кое-что изменилось. Теперь я прошу убавить налоги на земли, а также на товары, которыми торгуют местные жители.
Стефано даже открыл рот и поменял позу. Гордость ушла на второй план, на первый вырвалось удивление. Она просила снизить налоги! Налоги, которые он только что повысил! Как у нее хватало наглости на такое? Или глупости! Скорее, второе, потому что женщины ни капли ничего не понимают в деньгах. Откуда ей знать, что налоги повышаются не самостоятельно и не от прихоти главного правителя земель. Он их повышает из-за надобности, чтобы укрепить армию:
— Вы просите невозможного,— однозначно ответил он и поморщился, снова взглянув на паутину,— прекратите творить и говорить глупости, вернитесь в замок и займитесь подобающим для леди делом.
— А какое дело вы считаете подобающим?— Возмутилась Диана,— вышивать на платках ваши инициалы? Но пока вы не достойны даже этого.
Он перевел суровый взгляд теперь на нее, но Диана не сдвинулась с места и продолжила свою речь:
— Я не глупа и понимаю, что такое снизить налоги. Но возможно, есть какой-то иной выход…
— Есть!— Грубо вставил он,— продать ваш замок в Девоншире. На эти деньги можно построить сотни больниц и обеспечить людей самым лучшим уходом.
Он, конечно, утрировал, злил ее, пытался надавить на слабое место, прекрасно зная, что замок в Девоншире для нее слишком важен. Или он решил дать право на выбор: жизнь прошлая или настоящая? Что для нее важнее?
Диана растерялась, не ожидая таких слов:
— Но там живет отец,— отрешённо произнесла она,— я не могу продать замок Девон.
— Продайте вместе с отцом. Жизнь одного пьянчужки не стоит жизней сотни людей, которым нужна помощь.
С этими словами Стефано вышел, оставляя Диану одну в этой мрачной комнате наедине с собой. Боже правый! За какое чудовище она вышла замуж? Его слова, которые эхом отозвались в сердце, после его ухода, еще долго звучали в ушах. Они пронизывали насквозь и разрывали душу так, что хотелось плакать. Но чтобы этого не сделать, Диана, сглотнув, посмотрела на потолок.
Ей все отказали! Жители этого города, их хозяин! Вопрос напрашивался сам собой- зачем ей все это надо? Зачем надо выхаживать больных людей, тратить свои силы, каждый день видеть кровь, слышать крики и нюхать смрад? Зачем? Может быть, проще было бы вышивать платки?
Вот именно, это было бы слишком просто! Диана на секунду закрыла глаза, вдохнула и вышла из комнаты на улицу, где Его Светлость уже запрыгнул на коня. Они попрощались молча, только едкими взглядами, которые прожигали друг друга насквозь. Лучше бы он не приезжал, лучше бы она не знала о том, насколько он черствый человек. Стефано Висконти нет дела до собственных людей, ему важны только войны и земли.
— Возвращайтесь в замок, Ваша Светлость,— эти слова он бросил ей напоследок и помчался прочь. За ним поспешили его рыцари, оставляя только облако пыли от копыт лошадей.
— Диана!— Выбежала Реджина,— радость-то какая!
Диана тут же насторожилась, желая получить эту «радость», и женщина продолжила:
— Его Светлость вернулся!
Плечи герцогини тут же поникли.
Лучше бы он не возвращался с такими новостями, лучше бы она тешила себя надеждами, что у этого человека есть сердце. Но его нет! В этом она убедилась.
— Я знаю,— она ответила так тихо, что Реджина подошла ближе, чтобы задать вопрос.
— Видимо, он вас не порадовал тем, что собирается помочь госпиталю.
Женщина подошла совсем близко и коснулась плеч герцогини, которая даже не обернулась. Она смотрела в сторону, куда унеслись лошади, а пыль начала оседать на землю. Куда поехал герцог? В Павию или в замок здесь, в Милане? Диане не думала, что он проделал столь долгий путь, чтобы наговорить кучу гадостей и уехать обратно. Это слишком долгая дорога.
— Не порадовал,— кивнула герцогиня, подняла серые юбки и направилась внутрь госпиталя,— пожалуй, сегодня я поеду в замок. Томмасо! Мне нужна лошадь!
