Хороший воин знает, что надо таранить все входы и выходы, поэтому вторая дверь через какое-то время стала его объектом тоже. Но что сила этого мужчины с комодом? Он слегка отъехал, Диана подбежала к двери и села на комод.
— Ваша Светлость, — нервно произнес Стефано, — вы испытываете мое терпение!
— Судя по тому, что вы два года ждали и жалели себя, вашему терпению нет краев.
Он снова стукнул в дверь. Уже сильнее чем прежде.
— Когда я зол, я себя не контролирую!
— А вы всегда злы, — парировала Диана, — и вообще, что вы хотите от меня? Кажется, это мои покои.
— Мне кажется, вы моя жена, — напомнил он ей, — откройте дверь или будет хуже.
— Хуже чего? Того, что я сижу на комоде?
— Я вам покажу чего, — потом наступила тишина, и Диана даже прислушалась, не ушел ли он, но было тихо. Слезать с комода она не собиралась, вдруг он усыпляет ее бдительность. Прошли минуты, за дверью, в покоях герцога, стояла тишина. Какая-то омерзительная тишина, которая пугала.
Пока она прислушивалась, раздался резкий грохот, и комод вместе с ней отъехал в сторону. Дверь распахнулась с размахом. Диана аж спрыгнула с комода, увидев, как вальяжно Стефано зашел в ее покои.
— Уже не смешно, верно? — Криво усмехнулся он. — Уже даже очень страшно.
Диана сглотнула и облизнула пересохшие губы. Она не вжалась в стену, напротив, гордо вздернула подбородок:
— Мне нужно побыть одной.
— А моей стране нужны наследники, и чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее я уеду в Павию.
Вот теперь Диана испугалась, она не хотела опять повторение той ночи, боли и слез.
— Может, вы уедите в Павию уже сейчас?
— С большой бы радостью, но на мне будет висеть долг. А долги я не люблю.
Стефано встал напротив нее такой большой и свирепый, что воздуха в два раза стало меньше. Или так туго завязала Марта ей завязки на платье. Или дышать Диана стала в три раза чаще.
— Я буду кричать, — она неуверенно сказала это, даже не зная зачем, ведь кричать бесполезно.
— Может, вы уже ляжете в постель и будете кричать от удовольствия?
— С вами я никогда этого не сделаю, — она схватила первое, что попало под руку- гребень для волос и размахнулась им, — уйдите.
— Всевышний, — усмехнулся Стефано и закатил глаза, — на меня впервые нападают с гребнем.
Диана взглянула на гребень, нахмурилась и положила обратно- бесполезная трата времени и сил. Но и сдаваться она не собиралась.
— Правильное решение, — герцог протянул ей руку, — отдайте ключ, чтобы доступ к вам был всегда свободен для меня, — сказано было строго.
Диана мотнула головой и показала пустые руки:
— Я его потеряла.
В его синих глазах полыхнул огонь, Стефано точно не ждал, что столкнется с таким барьером. Но это пламя в его глаза было лишь начальным этапом, Диана бы хотела улыбнуться с издевкой, но вскрикнула от неожиданности его действий. Он рывком порвал платье на ее груди, оставляя лишь тонкую ткань нижней сорочки и пальцами залез в глубокий вырез, тут же вынимая ключ:
— Теперь я буду решать, когда вам закрываться в покоях, Ваша Светлость. Ваша непокорность впечатляет.
Он отошел от нее, открыл дверь и уже у порога произнес:
— Теперь вы будете заперты здесь, потому что я так хочу. Но напомню, что есть другая дверь, — он указал на ту дверь, которая теперь была открыта и вела в его покои, — буду рад вас видеть.
Он вышел, захлопнул дверь и закрыл ее на ключ.
Диана осталась одна в своих покоях с досадой на сердце. Она перевела взгляд на выбитую дверь, понимая, что в спальню герцога она все равно не пойдет. Раз он ее запер, значит, она будет сидеть у себя в покоях. Дело принципа.
Ужин ей принесла Марта, которая попала к ней теперь иным путем- вместе со Стефано, через его покои. Она жалобно посмотрела на хозяйку и произнесла:
— Я помогу вам переодеться в сорочку…
— Не стоит, — тут же прервал ее герцог и указал на выход, — она справится сама.
Марта поникла, уже готова была идти, но успела прошептать:
— Не перечьте ему, лучше смириться. Он вас все равно подчинит себе.
Она ушла, а Диана сидела за столом с ложкой в руках, застыла, анализируя ее слова. Нет, Марта ошиблась! Он может подчинить себе войско, земли, даже другие страны, но ее никогда. И улыбнувшись, принялась за ужин, даже не обращая внимание, что герцог находится в своих покоях, а ее дверь выбита. Но представив то, как она будет спать с открытой дверью, ложка выпала из ее рук. На этот звук Стефано заглянул к ней:
— Вас покормить? Или позвать Марту?
Он был одет в белую камичи, края которой распахнулись, оголяя его грудь. Диана сглотнула и уткнулась в блюдо, на котором лежал запеченный цыпленок с овощами.
— Я справлюсь сама, — пробубнила она, — даже потом переоденусь сама.
— Как знаете.
