— По-вашему, выходит, что для свержения большевиков и активной помощи адмиралу Колчаку достаточно местного террора такой боевой и организованной силы, как ваш отряд? — и укоризненно покачал головой. — Предположим, вы уничтожите еще десяток-другой комбедовцев, несколько продотрядов, порубите чоновцев. А дальше что?
— Чернь нужно держать не только в повиновении, но и в страхе! — взвизгнул Улитин.
— Во баит! — одобрительно поддержал его Алымов.
— А чего вы добились местными операциями? Свергли советскую власть в уезде? — Петров вопросительно посмотрел на сидевших. — Господа, мы только упускаем время. И чем больше будем его упускать, тем меньше остается у нас шансов на успех.
Алымов наклонился к главарю и что-то сказал. Тот ничего не ответил, только еще ниже наклонил голову. Пальцы его рук нервно комкали скатерть.
— Адмирал Колчак прорвал фронт, — говорил Петров. — Поэтому нам нужно объединиться и общими силами под командованием господина подполковника, — он умышленно сделал акцент на звании главаря, что вызвало гул одобрения, — нанести ощутимые удары по тылам красных. Нашу задачу облегчит то, что большевики вынуждены сейчас бросить большинство воинских частей на фронт. В городах остались ослабленные, плохо вооруженные гарнизоны. А у нас там много сочувствующих. Они ждут нас.
По реакции присутствовавших можно было понять, что перелом наступил, хотя Бахарев по-прежнему молчал.
Осторожный, подлец, подумал о нем Петров. Увидев горящие глаза Алымова и других участников сборища, пришел к мысли подогреть их бандитские настроения.
— От верных людей штабу известно, что на железнодорожной станции стоят эшелоны с зерном, мануфактурой. Повстанцы смогут вознаградить себя за мужество.
Вскочил Козел и стал убеждать всех рассуждениями о жестокости бытия и очищении кровью, оправдывая этим предстоящие действия бандитов в тылу Красной Армии.
— Правильно! — поддержал его Силин. — Нужно объединяться. Рисковать, так рисковать. Пусть враг захлебнется в собственной крови!
Бахарев мельком взглянул на посланца Елизаветинского и вновь потупился. Видимо, что-то безотчетное тревожило его. Оторвав взгляд от стола, сказал:
— Благодарю всех за советы. Я подумаю. На сегодня все свободны.
Прошло несколько дней, в том числе и день, назначенный «штабом» для встречи с Елизаветинским, а Бахарев молчал. Не доверяет, думал Петров. Но есть еще запасная дата, стал успокаивать себя. Время, проведенное в банде, позволило ему нащупать уязвимые места во взаимоотношениях главарей.
Забылся Петров перед рассветом. Проснулся с головной болью. Вышел в горницу и увидел стоявшую у окна любовницу Бахарева Марию. Ее руки нервно подрагивали. Петров тоже посмотрел во двор. Близнецы вели к сараю женщину. Ее русая коса билась о спину в такт шагов. Она упиралась, но силы были неравными.
Не разжимая губ, Мария процедила:
— Видел? — ее брови с вызовом взметнулись, на лице проступили красные пятна. — Это жена пойманного чекиста.
Петров внутренне содрогнулся. А Мария, громко стукнув дверью, вышла из горницы.
Он продолжал смотреть в окно, В сарай заходили и выходили бандиты. Через некоторое время близнецы выволокли женщину из сарая. Без посторонней помощи она не могла идти. Разорванный подол платья оголял ноги. Братья посадили ее у стены. Она подняла голову, но тут же бессильно опустила на грудь. Один из них отошел на несколько шагов, вытащил револьвер и выстрелил. Женщина несколько раз конвульсивно дернулась и затихла.
В горницу вошел Силин. На его щербатом лице блуждала улыбка.
— Что сидите затворником? — простуженным голосом спросил он. — Пошли во двор, подполковник приглашает.
Их ждали Бахарев и Алымов. Все вместе пошли по лагерю. Встретили двух бандитов, которые несли сбитые накрест грубо отесанные доски. Петров вопросительно посмотрел вначале на главаря, затем на Алымова.
— Дык, чеку кончать будем, — обронил тот, как о чем-то привычном.
Бахарев взял Петрова за локоть, и они подошли к месту казни, где собралась вся банда. Из пристройки близнецы вывели молодого мужчину. Темная косоворотка была разорвана. На лице кровоподтеки. Босыми ногами он неуверенно ступал по снегу. Бросилось в глаза молодое лицо чекиста, а рот старческий, губы провалились. Он заметил у сарая убитую жену, замотал головой, издав нечленораздельные звуки. Братья крепко схватили его за руки, вывернули за спину.
— Не играйте в обходительность! — зло бросил близнецам Козел, появившийся на крыльце пристройки. С кривой ухмылкой, выставив вперед бородку, объяснил: — Язык и зубы вырвали, потому что молчал.
Близнецы положили чекиста на крестовину лицом вниз, веревками привязали руки и ноги.
Алымов взял у одного из близнецов топор, попробовал пальцем лезвие и подошел к жертве. Резкий взмах руки, громкий с присвистом выдох, и топор опустился на правую руку жертвы. Боясь запачкаться кровью, палач отступил на несколько шагов.
Страх расползся по всему телу Петрова, захотелось закрыть глаза и думать, что это только кошмарный сон. А что мне они уготовили бы? — сцепил он зубы.
