— Есть новости, Леонид Сергеевич?
— Диана сказала, что послезавтра нужно уходить.
От Петрова не ускользнуло: когда он произносил эту фразу, каждый мускул на его лице был напряжен.
— Значит, пора. — И сочувственно спросил: — Противно играть роль предателя?
— Противно? — скупо усмехнулся Хохлов. — Хуже... Но ведь надо для дела.
— Хочу дать последний совет, — сказал Николай Антонович. — В абвере и службе безопасности работают люди опытные, профессионально подготовленные. Однако простым, но жизненным ходом их можно сбить с толку. Ваш козырь при общении с Венерой, а значит и с теми, по чьему заданию она здесь, — сомнение. Сомнение в нашей победе. Сомнение, что вы останетесь в живых к концу войны. — Николай Антонович привычным движением поправил очки. — Давайте рассуждать. Вы сообщаете противнику подготовленную нами информацию. Там вам, естественно, сразу не поверят. Начнут проверять, но в ваших сведениях найдут лишь подтверждение. А наступление будет продолжаться, и ваши данные быстро начнут терять для них ценность. Но они убедятся в вашей «искренности». А это главное. В этой связи они должны реально видеть целесообразность использования вас.
Петров сам выехал на передовую, чтобы организовать и проконтролировать переход Хохловым линии фронта.
Глубокая ночь спустилась на землю. На небе ни луны, ни звезд. Только безмолвная пустота вокруг, исковерканная бомбами и снарядами нейтральная полоса и резкий, пронизывающий ветер.
В свете ракет, изредка бросаемых противником, Николай Антонович видел, как медленно ползли все дальше и дальше от наших позиций капитан и Венера. Неожиданно с вражеской стороны раздалась короткая пулеметная очередь. Петров прислушался. Напрягая зрение, всматривался в ночь и с нетерпением ждал новой ракеты. Наконец она взвилась в небо, и он увидел неподвижное тело Венеры и прыгающего в окоп Хохлова.
