Если Примроуз данная расстановка сил разочаровала или заставила негодовать, то вида она не подала, вновь вернув себе улыбку и попрощавшись с амплуа человека, пребывающего в состоянии неизменного персонального декаданса. Отвратительное настроение испарилось в неизвестном направлении, стоило только начать съёмки. Она не стала протестовать и возмущаться, заявляя, что это глупая затея, когда фотограф попросил Илайю положить ладонь на талию коллеги.
Честно говоря, Илайя не понимал, с какой целью это делается. Его линия с линией Примроуз на сцене практически не пересекались. Несомненно, двое героев-приятелей разговаривали не только о стремлении изменить жизнь и добиться высот. О любви они тоже разговаривали, но прямого контакта между этими исполнителями не было, если только в финале, когда на сцену поднимались все без исключения актёры. Песня исполнялась не сольным номером и не дуэтом, а именно всем составом. Но это нельзя было считать чем-то таким, однозначно способствующим зарождению слухов об интересе второго героя к героине, разбавившей их дружбу и принесшей первому потенциальное семейное счастье.
Илайя старался абстрагироваться от происходящего, делая вид, что не принимает правил чужой игры. Ладони его скользнула по ткани, останавливаясь на талии. Он стоял вполоборота. Так, чтобы не закрывать обзор и не перетягивать всё внимание на себя. Внешний вид героев к этому моменту слегка изменили, теперь их показывали уже не студентами, склонными к авантюрам и неким безумным поступкам, а людьми из высшего света с соответствующими манерами и предпочтениями. В самом мюзикле ничего такого не было, однозначно. Но фотограф шёл дальше, продумывая свою версию развития событий. Как они раскручивались после того, как опустился занавес…
Когда это становилось возможным, Ромуальд смотрел на Илайю. Иногда улыбался ему, иногда, напротив, оставался предельно серьёзным. Сейчас ему явно было не по себе от перспективы совершения определённых действий. Он не хотел целовать Примроуз по ряду причин. И вообще, и потому, что приходилось делать это на глазах у любовника, недавно так откровенно признавшегося в наличии ревности.
Возможности поговорить по душам у них в присутствии посторонних не было, потому приходилось ограничиваться полунамёками, взглядами и жестами. Вот и теперь Ромуальд пристально смотрел на Илайю, надеясь получить ответную реакцию. И на то, что камера не продемонстрирует его истинные чувства, отраженные на лице максимально открыто.
Стоило только присмотреться внимательнее, чтобы понять, кого Ромуальд хотел видеть на месте Прим, и кого целовал бы с удовольствием, а не пересиливая себя.
Он убеждал себя, что это всё исключительно ради работы, но чувствовал себя паршиво, понимая, что скорее снялся бы обнажённым, чем сумел задавить в себе чувство стыда за совершённое, пусть и по просьбе фотографа, предательство в отношении Илайи.
Воспользовавшись тем, что Прим отвлеклась и посмотрела в сторону, Илайя не удержался и подмигнул Ромуальду. Тот усмехнулся, воспринимая этот жест, как руководство к действию и заявление, что ничего страшного не происходит.
Стоило заручиться поддержкой, как само собой пришло облегчение, и совесть перестала терзать столь активно. Более того, Ромуальд решил переиграть всё и обставить сцену в ином ключе. Он не собирался целовать Примроуз, только изобразить поцелуй.
Немного притворства, имитации, которую плёнка отразит, как вполне себе законченное действие.
Услышав голос фотографа, они начали активно работать на камеру. Примроуз запрокинула голову, прижимаясь затылком к плечу Ромуальда. Одна его рука лежала на плече Прим, второй он осторожно отвёл волосы от шеи и склонился максимально близко, имитируя поцелуй, при этом даже не прикасаясь к коже. Ладонь скользнула по плечу, проводя по оборкам, перемещаясь на талию, туда, где покоилась рука Илайи.
Прим ничего не произносила, хотя планировала возмутиться нарушением заранее продуманного сценария, но она окончательно потеряла дар речи, когда поняла, что именно делает Ромуальд. Он не стремился обнять партнёршу за талию, вместо этого прикоснулся к Илайе, накрывая его ладонь своей. Всё-таки Прим в своих открытиях не ошиблась. Герой Ромуальда, согласно сценарию, выбирал девушку, в то время как сам Ромуальд останавливался на парне. Его же сейчас хотел сжимать в объятиях и целовать. Наверное, это выглядело бы куда эротичнее, нежели их совместные провальные попытки изобразить страсть на публике.
