– Несомненно, – Энтони усмехнулся.
Официантка принесла ему чашку кофе. Что-то более существенное композитор не заказывал.
– Мне всегда казалось, что композиторы работают напрямую со своими заказчиками, а не с теми, кто будет исполнять результат их творческой деятельности. Я сильно ошибался?
– Нет, вовсе нет. Это, скорее, моя собственная причуда. Или необходимость?
– Сам не знаешь?
– Знаю, но… В общем, звучит абсурдно.
– Почему?
– Потому что я впервые буду писать музыку для чего-то такого более масштабного, нежели очередной диск, а вслед за ним – концертный тур. Не могу сказать, что не испытываю уверенности в своих силах, но…
– И то, что испытываешь, сказать не можешь, – хмыкнул Илайя, почему-то предрекая очередное противостояние характеров и кофе у себя на брюках.
Тони засмеялся.
– Да. Собственно, для этого мне и нужно встретиться лично с каждым из исполнителей главных ролей. Не думаю, что на основе небольшого разговора смогу составить портрет характера, но какие-то пометки точно сделаю. Плюс ко всему мне нужно знать, какие тексты писать, слышать особенности голоса…
– Видео с прослушивания? – предположил Илайя.
– Не совсем то.
– М?
Он не стал вновь возвращаться к коронному «почему», ограничившись кратким вопросом. Тем более его действительно заинтересовал этот момент. Если жюри сумело сделать свой выбор во время прослушивания, что мешает композитору составить собственное мнение? Да, конечно, здесь ряд нюансов. Композитор профессионален, но только в пределах создания эстрадной музыки, и написание тем для мюзикла, в его представлении, всё равно, что тёмный лес.
– Камера искажает голос, как и любая другая запись. Профессиональная точно не подходит, поскольку даст иную картину, не ту, в которой я нуждаюсь.
– Какую именно?
– О том, насколько умел человек, занимающийся обработкой звука. Когда голос «вычистят», это будет далёкое от реальности, практически несопоставимое с ней полотно. Прекрасно, завораживающе. Искусственно.
– И что можно сказать о моём голосе сейчас?
– То, что Челси Эган работает весьма профессионально.
– Я не в этом смысле.
– Возможно, у тебя есть небольшие проблемы с дыханием во время исполнения. Когда фразы короткие, гораздо проще сориентироваться и не налажать. Если же фразы длинные, то будет слышно, что ты неправильно распределяешь запас воздуха. Когда эту фразу в финале нужно будет потянуть вверх, есть риск сорваться на фальцет и спеть не то, что всем хотелось бы. Конечно, Челси может дотянуть тебя до нужного уровня, но, думаю, стоит перестраховаться и подстроить текст так, чтобы снизить процент косяков до минимума. Рискну предположить, что лирические баллады даются тебе проще, нежели что-либо другое. Играть голосом наверняка умеешь, эмоциональности вполне хватает, чтобы номер не запороть, сплошным потоком слов текст во время исполнения казаться не должен.
– Неожиданно.
– Угадал?
– Да, – признался Илайя с неохотой, продолжая цедить свой сок. – Ещё один вопрос можно?
– Пожалуйста.
– А мой напарник по сцене? Что можешь о нём сказать?
– Хотелось бы заметить, что он абсолютно безголосый и не имеющий музыкального слуха индивид, но…
– Но?
– Увы, не могу. У него за плечами несколько лет занятий вокалом, определённый запас знаний. Хорошая школа, скажем так. Поёт он хорошо, хотя, опять же предположение, а не утверждение, делает это даже не в полную силу, воспринимая всё, как временное развлечение. Чтобы превзойти его тебе придётся постараться.
– Разве я говорил, что хочу его превзойти?
– Нет, но это заметно.
– Может быть, – Илайя окончательно расправился с соком и отставил пустой стакан в сторону. – Я не могу сказать, что между нами установились дружеские отношения, потому естественно, что мне хочется быть лучше. Но вопрос заключался в другом? Ты уже видел его, решил, какие именно партии будут отведены ему?
– Скажем так, я не люблю откладывать мерзкие дела на потом, но тут мне повезло, и встреча тет-а-тет не имеет смысла. Мы были знакомы раньше. Для меня не является секретом возможная реакция Ромуальда Эгана на то, что будет представлено его вниманию.
– То есть?
– Иногда закрадываются подозрения, что мне предложили место композитора только для того, чтобы позлить Ромуальда. Мы не ладим. Он ненавидит мою музыку. Возможно, меня. Это весело. Не скажу, что приятно осознавать, как человек будет мучиться, исполняя вещи, написанные мною. А вот слово «весело» подходит идеально.
– Иногда закрадываются подозрения, что мне предложили роль в мюзикле только для того, чтобы вывести Ромуальда из себя, – заметил Илайя, улыбнувшись, но не ядовито, с долей злорадства на фоне столь потрясающего совпадения, а достаточно искренне.
Тони посмотрел на него внимательно и произнёс без тени иронии в словах:
– Что ж, в таком случае, добро пожаловать в самое ядовитое из всех возможных болот под названием «Эган Медиа-групп». Господа знают толк в моральном садизме, а потому здесь ничего не делается просто так, только с умыслом.
