«Микро-кластер Речи Посполитой. Окрестности столицы, «Нубятник»: в локации: 2.140 человек.
— Динг! — как-то грустно и обреченно сказал Томаш, обращаясь к своим соратникам по фарму диких кроликов. — Десятый…
— Донг! — ехидно прозвучало над ухом.
Из стелса выпала укутанная в лохматый плащ фигура, взмахнула парой клинков, дырявя противнику почки. Глядя как падает на землю надгробная плита, она вытерла кинжалы о рукав и обратилась в пустоту:
— Это мы удачно мимо проходили!
Как ни странно, но легкий ветерок ответил:
— Угу, я-то думал, что уже всех, кто старше червонца — распугали. Ладно, погнали — делать тут больше нечего. Переходим в сектор 3-А.
Русский пластун подмигнул гневно раздувающим ноздри ляхам, и активировал стелс. Лишь дорожка примятой травы указала примерное направление движение вражеских рог. Высланная на перехват «Анти-ПК» группа оказалась мгновенно вырезана тройкой объединившихся террор-отрядов. Как ни странно, вещи поляков никто не тронул.
До получения статуса «Святой Бессребреник» звезде пластунов осталось совсем немного…»
Затихло эхо портала, унесшего Кремня с Дерзкой Настей. Утерли с лиц юшку мои ближники.
Я же чуть насторожился. Вытирая кровящий нос по дворовому — рукавом, ощутил песочный скрип и эффект наждака. Уж не пытается ли моя кровушка кристаллизироваться? Все ж таки я далеко ушел по лестнице в небо.
Чур, меня, чур! Только этого еще не хватало — отловят, поставят в стойло, и начнут цедить по капле. Каждый процент к иммунитету бесценен, в Друмире и за меньшее садят на рабскую цепь.
Воровато оглянувшись, стряхнул песок с рукава.
Привлек внимание народа риторическим вопросом:
— Так говорите Павший не спешил на помощь?
Офицеры согласно и обижено загудели. Такой подляны от главы пантеона никто не ждал. Когда не надо, то он вечно нервирует соклановцев своим присутствием — сидит на ступенях Первохрама и жмурится на солнышко прокурорским взглядом. А как реальная нужда настала, то мелькнул лишь на мгновенье — схватил скандалящую бабу в охапку и срулил в небесные дали!
— Ну-ну… — многообещающе протянул я, работая на публику и набираясь решимости как перед важным звонком начальнику.
Усилием воли вдавил пиктограмму «Обращения к Богу».
— Неназываемый!
Тишина…
— Але, директор!
Молчание…
Напряженно вслушиваясь во вселенский эфир, я словно из-за закрытой двери уловил звуки далекого семейного скандала.
Хрена-се, меня на запчасти разбирают, а они там отношения выясняют?
— Триста одиннадцатый, твою кристаллическую душу бога мать! — гаркнул я с яростью, сшибая невидимые таблички «Не беспокоить» и заставляя вздрогнуть соратников.
— Что?! — немедленно прилетело в ответ, с не меньшей злобой лупя мне по мордасам, и вышибая веер кровавых брызг из разбитых губ.
Сплюнув бордовый комок, я оскалился:
— Отвлекись от юбки, у нас война! Первожреца чуть не просрал, меня Ллос два месяца в Чертогах на запчасти разбирала, а до тебя не доораться, покровитель небесный…
Заканчивал я уже значительно тише, но с ноткой легкого презрения. Шел ва-банк, ибо реально — Павший не прав!
Эхо скандала накрыло меня с головой. Эх, говорил мне батя — не лезь в чужие семейные разборки. Они-то помирятся, а вот ты по-любому останешься крайним.
Истеричные нотки Макарии обрубил звук смачной пощечины. Все, алес капут! Свидетельства такого позора богиня мне точно не простит!
Фигура Павшего материализовалось одновременно с коротким хуком в мою многострадальную челюсть.
— Не борзей! — рявкнул Неназываемый. Но практически мгновенно смягчился, и чуть ли даже не извинился — Макарушка, суицидница моя олимпийская, жилы на кулак наматывала…
Ухватив меня стальными пальцами за подбородок, он внимательно и с тревогой всмотрелся в глаза.
— Да нормально все со мной! Я и не рассчитывал прожить всю жизнь и ни разу не получить по морде, хотя, хотелось бы пореже…
Мотнув головой, попробовал вырваться из божественной хватки и сплюнуть зубное крошево.
— Хрен там нормально… — сплагиатил Павший мое выражение и парализовал борзого Первожреца одним щелчком пальцев.
Бог неожиданно стал очень серьезным, наморщил лоб, глаза превратились в амбразуры дота. Жестом шарлатана-экстрасенса он вскинул руки, и меня придавило мегатонным энергетическим прессом.
Физическое тело пропускали сквозь мелкое магическое сито. С невероятной скоростью Первожреца разбирали на молекулы, каждую из которых внимательно осматривали, протирали тряпочкой и бережно возвращали на место.
Меня буквально выворачивало наизнанку, черный пот выдавливало сквозь поры. Блестящие ониксовые бусины выпускали хитиновые лапки и осыпались на землю крохотными злыми паучками.
Мои глаза от ужаса лезли из орбит, в горле подымался тяжелый шевелящийся ком.
Павший взмахнул жестом дирижера, парализация мгновенно отступила, и меня пригнуло к земле, выворачивая пенящейся жижей и огромным мохнатым пауком — черной вдовой с крестом во всю спину и полными ненависти глазами.
Я отшатнулся и позорно рухнул на задницу. Нога Неназываемого с хрустом раздавила членистоногую тварь, на жвалах которой уже набухала дымящаяся мутная капля.
