— У них всего дюжина спец-аватаров на весь отдел. Причем ввод новых — невозможен, в связи с национализацией серверов и административными затруднениями. Перед тобой вся дневная вирт-смена — звезда силовиков плюс инспектор. Остальные — офисный планктон, нас не касаются. Убей этих, уполовинь проблему. Когда доберёшься и до оставшихся — смахнешь с доски один из векторов силы, причем играющей на стороне противника.
Я задумчиво покосился на Неназываемого: замазывает меня по самые уши. Обеспечивает лояльность? Да мне и так без его поддержки долго не протянуть, одна развороченная рожа Светлоликого стоит вечности на дыбе…
Павший подбодрил:
— Действуй, адамантом!
Я колебался — посох вытащил, трепещущее жало выпустил на волю, но резать беспомощные тела не спешил. Как-то оно не по-русски…
Полицаи клинок оценили — взгляды их панически заметались, затем тела тряхнуло, выгнуло резкой дугой. На секунду они мигнули, выпадая из реальности, но Павший резко вскинул руки и тушки копов вновь обрели трехмерность.
Бог нетерпеливо и натужно прохрипел:
— Принудительный выход из вирта, ну же, работай! Я с трудом удерживаю их аватары!
Рубить картинки — это я могу, никаких рефлексий. Шикнув на заупрямившийся и капризно крутящий носом посох, торопливо заметался между персонажами, экономными движениями снося головы в тяжелых шлемах с зеркальными забралами. Лишь на инспекторе чуть ослабил вожжи самоконтроля, дополнительно рубанув его крест-накрест, вскрывая тело словно патологоанатом-самоучка.
Павший с облегчением опустил руки, встряхнул затекшими кистями. Затем повернул ко мне раздраженное лицо:
— Первожрец, в следующий раз выполняй команды своего бога — не раздумывая!
Склонив голову к плечу, я внимательно рассматривал холодную сталь глаз и клубящуюся за плечами Неназываемого тьму. А ведь хотим мы того или нет, но роль главы Темного Пантеона и вера миллионов в навязанные массмедиа штампы — ломает и трансформирует несчастного триста одиннадцатого.
Мне стало искренне жаль одинокого бога, придавленного весом обстоятельств и мучительно сражающегося с течением, тянущим к водопаду катастрофы.
Прихрамывая, подошел к Павшему и положил руку на его плечо:
— Паша, не кипятись. Все будет хорошо…
Неназываемый непонимающе наморщил лоб, затем переспросил:
— Как… как ты меня назвал?!
Я смутился — язык мой враг! Однако отвечать пришлось:
— Павший. Значит — Павел, Паша. Ну а что ты все как болотный ручей — Неназываемый да безымянный?!
Бог задумчиво рассматривал наглую букашку, решая для себя что-то важное. Затем вдруг улыбнулся, да так, как я очень давно не видал — до обаятельных ямочек на щеках.
Скриншот! Гадом буду — примусь отбеливать и пиарить светлый Пашкин образ! Не нужен мне мрачный темный босс, хочу вот такого — задорного и компанейского.
— Спасибо тебе, Глебка… Плющат меня ваши глупые суеверия, как бы не раздавили совсем. Ты меня одёргивай иногда, раз уж не боишься рисковать здоровьем и посмертием. Никогда не говорил и вряд ли повторю вновь — но именно из-за характера я и выбрал тебя на роль Первожреца. Ты мой якорь в реале Друмира, не даешь окончательно превратиться в спесивое божество…
Смутившись, я решил перевести разговор на что-то другое, тем более что отвисшие челюсти моих офицеров грозили вот-вот оторваться и придавить им ноги.
— А что будет с аватарами, погибшими от адаманта?
Вопрос для меня не праздный. Браться за шершавую рукоять черного дерева приходилось все чаше, а делать это не понимая последствий — очень стремно.
Павший безразлично пожал плечами:
— Считай, что персонажей ты им запорол. Навесил дебаф «минус 101 % хитов в секунду». Если у кого-то хватит выдержки перетерпеть пару лет безостановочных смертей — рана постепенно затянется. Что такое считанные годы на излечение, по сравнению с потенциальной вечностью бессмертного существа?
Я задумчиво кивнул. Так-то оно так, только вот психика наша не столь пластична, в отличие от физического носителя. Вряд ли она способна без ущерба пережить миллионы смертей. Сорри за каламбур…
— А сорвавшиеся? С ними-то как? Ведь поплохело даже богу, да и рана Тавора выглядела очень паршиво. А что если наглухо зашибу? Вон, пятнистых, накосил изрядно. Может и среди них оцифрованные были…
— Не было, — отрезал бог. — Один только камуфляж в срыве, и тот у тебя под боком пригрелся. С цифрой все сложнее и проще одновременно, по принципу неписей. Отлетает душа в Великое Ничто, и томится там, копит энергию на последующую реинкарнацию.
На всякий случай поинтересовался, хотя очень надеюсь, что не пригодится:
— И как ее там копить, где собирать и фармить?
— Об этом нужно думать ДО того, как помрешь. Чем больше людей о тебе вспоминают, тем лучше. Каждая мысль — крохотной паутинкой соединяет заблудшую душу с реалом. И только когда эти нити сплетутся в прочный мост — ты сможешь по нему вернуться. Если, конечно, к тому времени не развоплотишься окончательно…
Я удивленно покачал головой:
— Естественный отбор, выживают личности, оставившие наибольший след. Будь ты воин, поэт или правитель.
